Он должен быть с той девушкой из Эмебайл. Она знает свои строки и всю подноготную этого бизнеса. Она не будет разъезжать, и выбиваться из общей картины. Она будет хлопать глазами, и кивать головой: «— Да, Дерек. Конечно, Дерек. Как пожелаешь, Дерек»..
Он влюблен в неё. Не в меня. Я — тень. Остаток. Голод и жадность. Я желаю больше, чем он готов дать и боюсь дать ему то, чего он хочет.
Это должно быть легко. Большинство парней хотели бы меня и на этом все. Они попользуются и уйдут, точно так же как и папа бросил маму. А Дерек хочет петь со мной. Он находится в совершенно другой плоскости. Если бы дело было в сексе, было бы проще.
Но это не то, что ему нужно.
Он желает мою душу.
Глава 24. Мерзкий
Я весь день изучаю музыку Эмебайл. Я сажусь за пианино и наигрываю несколько сложных эпизодов. Четыре части из них уже есть на их старых пластинках, которые я загрузила себе на iPod. Я заставляю себя практиковаться, бродя по школе в наушниках в понедельник и вторник. В одном из эпизодов есть убийственное соло, которое я хочу заполучить.
Я до сих пор не сказала маме на что решилась. А вдруг она не захочет, чтобы я покидала Блисс? Она ничего не понимает в молодежных хорах. Она не осознает, какие это дает возможности. Я говорю о том, что могла бы быть на одном из таких дисков. Если бы я не была настолько бесхарактерной, то пела бы с ними сегодня вечером вместо езды в Энн-Арбор. Если бы я не была настолько бесхарактерной, то увидела бы сегодня Дерека. Прошлой ночью мы общались онлайн, а потом ему нужно было уходить, и он пожелал мне удачи. Мне нужно что-то большее, чем просто удача.
— Приветик. — Скотт хлопает меня по руке, когда садится рядом.
— Пожалуйста, только не сегодня.
Он поднимает руки.
— Сдаюсь!
— Прости. Сегодня мне предстоит принять очень важное решение.
— Не стоит.
— Скажи честно, ты только об этом и думаешь? — Я придвигаю свой зад к спинке стула. — Ты никогда не задумывался, что есть вопросы поважнее, чем отношения?
— Рад слышать это от тебя.
— Эмебайл предложили мне место. — Почему я говорю это Скотту? — Сегодня я должна рассказать Терри.
— И ты не уверена в решении?
— Нет. Уверена. Это потрясающая возможность и…
— Дерек тебя заставил.
— Нет.
— Тогда почему для тебя это важное решение?
— Ты перевираешь мои слова.
— Нет. Это ты отрицаешь сказанное. Идио… — Он проводит рукой по волосам. — Не позволяй ему управлять собой. Это мерзко.
— Заткнись. Ты не знаешь, о чем говоришь. — Я поворачиваюсь к нему спиной и сосредотачиваюсь на музыке, которую мы должны исполнять.
Пока я еду в Энн-Арбор, слова Скотта звенят у меня в ушах. Мерзко. Я стараюсь избавиться от этого. Я напоминаю себе, что ехать до Энн-Арбор в хороший день занимает девяносто минут. Лондон намного ближе. И дорога лучше. Все эти деревья и поля. Когда осенью листья на деревьях пожелтеют, поездки будут такими, словно едешь по живописной картине. И помимо этого я буду видеться с Дереком, мы будем петь вместе по пятницам чуть ли не всю ночь напролет. Будет здорово. Это, практически, заставляет меня развернуться и поехать к канадскому мосту. Он был бы рад, если бы я позвонила и сказала, что встречусь с ним после его репетиции. Я могла бы снова быть в его объятьях. А Терри я расскажу все в четверг. Разницы никакой.
Черт. Я забралась слишком далеко на юг и только что проехала знак «Виндзор». Лондон в паре часов езды. Эмебайл рано начинает заниматься. Если я попытаюсь изменить курс, в конечном итоге, все пропущу.
Я должна взять себя в руки. Все, о чем я могу думать, так это о разговоре с Дереком. Кажется, решение ехать было самым важным из всех. Разве нет?
Я сделаю это. Проглочу свою трусость, опасения и загляну за идеальный фасад Дерека, где он прячет от меня что-то важное. В тишине я слышу голос Скотта: «— Он не относится к тебе, так как я, малыш…».
Нет, он не такой. Заткнись, Скотт. Ты даже петь не умеешь.