— Где он?
— В папке на вашем столе. Я положила его сверху на другие бумаги.
Он раскрыл папку, взял желтый бланк телекса и быстро пробежал глазами:
Он почувствовал, как боль свела ему кишки. Упал в кресло, пот проступил на лбу. В мозгу замелькала бешеная круговерть мыслей. Что-то стряслось! Каким-то образом его разоблачили. Он почувствовал подступавшую к глотке тошноту и быстро прошел в ванную. Налил из графина стакан воды и медленно выпил. Почувствовал себя лучше. Перечитал телекс. Желудок начал успокаиваться. Может, все было не так страшно, как показалось сперва. Его подкосило ощущение собственной вины и страх. У Бейдра могла быть тысяча самых разных поводов для неожиданного решения, совсем не тех, что повергли его, Юсефа, в панический испуг.
Сейчас необходимо сохранять спокойствие, чтобы иметь возможность все обдумать и расшифровать истинные мотивы действий Бейдра. Тогда он сообразил бы, что следует предпринять. Юсеф закурил и положил телекс на стол текстом вниз. Сейчас он должен был исполнять приказания, которые получил. Он поднял телефонную трубку.
— Найдите и соедините меня с Майклом Винсентом, — сказал он секретарше.
— Уи, месье Зиад, — ответила Маргерит. — Вы желаете с ним говорить?
— Не сию секунду. Сперва мне нужен разговор с месье Ясфиром. Вы его тоже разыщите.
Он положил трубку и начал размышлять. Ему перевели четыреста тысяч долларов для Винсента, но он передал режиссеру пока лишь половину. И раздумывал, как бы ему ограничиться приблизительной этой суммой. Значит, потерять компания могла только выплаченные деньги. В любом случае на Бейдра это произведет должное впечатление. На душе у Юсефа стало чуть полегче. Может, все еще не так мрачно, как показалось вначале.
Телефон на столе зажужжал. Это была Маргерит:
— Месье Ясфир на линии.
— Он где?
— В Женеве.
Юсеф ткнул кнопку и заговорил по-арабски, чтобы не поняли, если кто и подслушивает.
— Я получил распоряжение застопорить морские перевозки для «Арабских кукол». У тебя есть какие-либо соображения насчет причины?
Голос Ясфира был спокоен.
— Нет. Они не сообщают, в чем дело?
— Нет, конечно. Все, что они сообщили, — компания под следствием. — Ясфир молчал. — Мне придется дать телеграмму в наш офис в Бейруте, — сказал Юсеф.
— Нет, — категорически возразил Ясфир. — Мы отправляем грузы по утвержденному графику дважды в неделю до Рождества. Для нас это самый важный сезон в году.
— Я ничего не могу поделать, — сказал Юсеф. — Если я не подчинюсь, я потеряю работу.
— Это твоя проблема, друг мой. Если те грузы не будут отправлены, мои компаньоны потеряют больше двадцати миллионов долларов. А это, скорей всего, не входит в их планы.
— Ничего не могу поделать, — повторил Юсеф. — Я тоже не люблю терять свои комиссионные. Но я на службе и должен делать свое дело.
— Ты упускаешь из виду важное различие, — уточнил Ясфир. — Быть безработным, но живым, или оставаться на работе, но — мертвым.
Связь внезапно прервалась. Французский оператор возник быстро.
— Вы уже закончили, месье?
Юсеф сидел, тупо уставясь на аппарат.
— Н-да, — ответил он.
В кишках снова заныло, и на лбу выступил пот. Он опустил голову на руки. Думать, думать, думать. Он должен был найти способ заставить Бейдра изменить решение.
Снова телефонный звонок. Взял трубку. Голос секретарши был раздражающе бодреньким. Просто удивительно, что французы всякий удачный междугородный вызов считают своей личной заслугой.
— Месье Винсент как раз вылетел из Лондона в Париж, — сообщила она. — Его ожидают в отеле «Георг Пятый» в час дня.