— Много разного, — сказал он с тяжким вздохом. — Наверно, самое плохое состоит в том, что эмбарго под угрозой срыва.
Она молча отпила глоток из своего бокала, не отрывая взгляда от лица Ясфира.
— Соединенные Штаты производят сильнейшее давление на таких людей, как твой отец. Они грозят конфискацией их инвестиций в Штатах.
— Я ничего подобного не заметила. А я в офисе бываю ежедневно. Прочитываю почти каждую бумажку их тех, что приходят.
— Американцы не так глупы. Существуют вещи, которые никогда не доверяют бумаге. Но угроза от этого не меньше. И твой отец поддается ей.
— Каким образом? Мой отец не имеет никаких дел с нефтяными поставками.
— Но он имеет большое влияние в Совете. Рано или поздно они станут послушны ему и таким, как он.
Она зажгла сигарету и глубоко затянулась.
— То, что нам кажется, почти не бывает таким в действительности. Ты согласен со мной?
Али Ясфир кивнул.
— Нам, возможно, придется перейти к действиям раньше, чем мы предполагали. — Дым медленно и свободно плыл у нее изо рта. — Ты не передумала? — спросил он резко. — Ты еще верна прежним убеждениям?
— Я не передумала. Разве я могу? Я слишком хорошо помню злодейство, совершенное над нами израильскими истребителями. Я вижу перед собой мертвые тела и лица моих друзей. Я видела ничем не спровоцированную жестокость израильтян. Я не передумаю до тех пор, пока все они не будут перебиты.
Он с облегчением вздохнул.
— А я боялся, что твой любовник-американец мог повлиять на твои убеждения.
Она посмотрела на него в упор.
— Он мне не любовник, — отрезала она холодно. — Я использую его, чтобы иметь представление о бизнесе моего отца.
— Тогда тебе известно о распоряжении прекратить морские перевозки грузов компании «Арабские куклы».
— Да.
— Причину ты знаешь?
— Не уверена, но предполагаю, что они подозревают Зиада в финансовых махинациях с их деньгами. Сейчас они расследуют дело и хотят докопаться до истины.
— Для нас очень важно, чтобы эти перевозки продолжались. Это наш главный источник поступления американских долларов. Как ты думаешь, твоего влияния на американского друга будет достаточно, чтобы он аннулировал это распоряжение?
— Не знаю, — сказала она неуверенно. — Он получил инструкцию моего отца прекратить перевозки. — Она посмотрела на Ясфира. — А что, если напрямую поговорю с отцом?
— Нет. Твой отец ничего не знает об этих перевозках. Если бы знал, он наверняка бы их не допустил. Он еще раньше нам отказал.
— Тогда не знаю, что я могу сделать.
— Попытайся уговорить американца доложить твоему отцу, что с перевозками нет никаких проблем и что Зиад не наживается на этих операциях.
— Это на самом деле так?
— Да нет, конечно, — ответил он, слегка раздражаясь. — Не будь так наивна. Неужели ты думаешь, что такую свинью, как Зиад, можно было заставить сотрудничать с нами иначе, чем за взятки? Ты могла бы сказать твоему другу, будто случайно узнала, что «Арабские куклы» принадлежат твоим друзьям, и ты не хотела бы видеть их уныние.
— Думаешь, он поверит?
— Как знать? Тебе видней, насколько велика твоя власть над ним.
Легкая улыбка обозначилась на ее губах.