— Нет.
— Им хотелось когда-нибудь вернуться на родину?
— Да.
— Может, и хорошо, что не вернулись, — быстро проговорила она. — По крайней мере, до тех пор, пока у них на пороге стояли евреи.
Он молча смотрел на нее. В действительности трагедия состояла в том, что они вернулись. Возможно, если б они этого не сделали, то и по сей день были бы живы.
Она восприняла его молчание как знак согласия.
— Так будет не всегда. Скоро мы избавимся от евреев. Нам чуть было не удалось в этот раз, но нас предали.
— Кто?
— Да кое-кто из наших же. Люди, которые думают только о собственном кармане, о своей власти. Если б они нас не остановили, мы сбросили бы евреев в море.
— Мне все-таки непонятно, кто эти люди?
— Вы еще узнаете, — сказала она заговорщицки. — И довольно скоро. — Она улыбнулась и переменила тему разговора: — Вы не возражаете, если я сварю кофе?
— Это очень любезно с вашей стороны. Но я не хотел бы затруднять вас.
— Никакого труда. А потом, я и сама выпила бы чашку. Американский или по-турецки?
— По-турецки, — сказал он, хотя и предпочитал по-американски.
— Хорошо, — сказала она, направляясь к двери. — Я скоро.
Он смотрел на дверь, закрывшуюся за Лейлой. Странная она все же. Хорошо бы понять, что у нее на уме. Он равнодушно взял очередную папку из вороха на столе. Это была докладная, которую запросил Бейдр на компанию «Арабские куклы, Лтд.». Взор его затуманился, и он положил папку обратно на стол. Он устал куда больше, чем ему казалось. «Арабские куклы, Лтд.» могли подождать.
Прошло почти пятнадцать минут, пока она принесла кофе. Когда он ее увидел, он чуть не разинул рот от удивления. У нее было во что одеться. Вместо привычных джинсов на ней был белый кафтан с золотой отделкой по краям, на редких пуговках. Вспышки золотистого загара в прогалах между соседними пуговицами говорили о том, что под кафтаном на теле ничего не было.
Серебряный поднос с кофе она поставила на столик перед диваном. Светлый пар куделью поднимался над чашечками, когда она медленно разливала кофе. Подняла на него глаза.
— Вы вполне могли бы пересесть из-за своего стола ради чашки кофе, — сказала она. — Обещаю не выдавать вас отцу.
Он улыбнулся и встал:
— Мне тоже кажется — вам можно верить.
— Правильно.
Он сел на диван рядом с ней. Она взяла чашку и осторожно подала ему.
— Попробуйте.
Он послушно отпил глоток. От сладости чуть не поперхнулся. Он привык пить кофе без сахара.
— Достаточно сладко?
— Отлично, — соврал он, не моргнув глазом.
Довольная, она улыбнулась.
— Я люблю кофе сладкий до приторности.
— Очень вкусно.