— Но как? — изумлялся Филонов. — Запахи? Голос? Манера говорить?
— Мне ненависть подскажет, — лаконично пояснила юная Сковородина.
В том, что Аня Сковородина жаждет мести, у Филонова не было ни малейших сомнений.
— Может, дочери Сковородина про котлован пока лучше ничего не говорить? — на всякий случай поинтересовался детектив у Ивана Петровича.
— Не говорить Анне? Да ты не знаешь эту девчонку… — вздохнул Захаров. — Если я, не дай бог, что-нибудь от нее скрою…
— То что?
— Она уроет меня!
— Правда?
— И не сомневайся!
— Я понимаю, конечно. Страстная дочерняя привязанность к отцу и все такое. Но все-таки откуда такая кровожадность у молодой девушки?
— Да фиг ее знает! Может, гены дают о себе знать? Анна ведь приемная. А все эти приемыши — как коты в мешке. В человеке ведь всего двадцать процентов от воспитания, а остальные восемьдесят — гены. Может, ее настоящий отец был жестоким серийным убийцей? Каким-нибудь Чикатило? Откуда мы знаем?
«Ну, вы-то, может, и не знаете, — усмехнулся про себя Филонов, — а моя неутомимая Стэплтон наверняка, как всегда, в курсе».
Между тем из штаб-квартиры агентства в Праге в порядке шефской помощи прибыл прибор, регистрирующий изменения температуры, «сопровождающие процесс разложения веществ органического происхождения». Проще говоря, прибор реагировал на человеческие останки, скрытые под толщей земли и даже закатанные в цемент. В общем, все было готово к началу работ в зловещей яме.
Владелец земли Артур Горохов, разумеется, дал полный карт-бланш на эти работы в принадлежащем ему котловане и помогал детективу изо всех сил, чтобы снять с себя подозрения. Одно лишь только предположение, что в его котловане может оказаться труп магната Сковородина, делало его шелковым и послушным. Владелец ресторана «Куклы» прекрасно понимал, чем ему это грозит.
Строительных рабочих по распоряжению Горохова распустили, и котлован опустел. Под ласковым, почти весенним солнышком другие, нанятые Захаровым люди, взялись за работу, уже не строительную, а скорее разрушительную.
Жалюзи на восточной стороне зимнего сада бесшумно опустились. Солнце било с востока — и жалюзи автоматически отреагировали на его жаркие лучи.
Вообще, тепла, накапливающегося в зимнем саду из-за кругового остекления, было очень много. В солнечную погоду температура стеклянных поверхностей достигала иногда семидесяти градусов! Но тогда в зимнем саду опускались бесшумно, как по мановению волшебной палочки, всевозможные шторы, жалюзи, маркизы.
Конечно, только такой защиты все равно было бы мало. Ведь воздух, который нагревается между жалюзи и стеклом, не может выйти наружу, и тепло накапливается. Таким образом, маленький зеленый рай превратился бы в солнечную печку, но… Вслед за тем, как опустились жалюзи и маркизы, приоткрылись — на строго необходимое расстояние! — люки для вентиляции.
Внешний воздух вводился в зимний сад, по проекту Бреннера, внизу, у пола, и вверху, под крышей. При этом ширина отверстия, на которое прикрывалась крышка вентиляционного люка, имела решающее значение.
Вообще, система микроклимата, созданная Бреннером, была настоящим шедевром. Полная система регулирования! Солнечные датчики, ступенчатые выключатели, температурные сенсоры, определитель направления и силы ветра… Благодаря встроенным часам все многочисленные функции выполнялись автоматически: гигрометр управлял вентиляционными люками и форточками в зависимости от влажности, жалюзи и все средства затенения приводились в действие в зависимости от показаний солнечных датчиков. Все это давало самому Бреннеру возможность появляться в зимнем саду лишь время от времени, по необходимости. Сад благодаря чудесам автоматики действительно жил словно сам по себе.
— Мне бы хотелось, чтобы в нашем «маленьком раю» появилась китайская роза, — обращался к садовнику из-за ароматной, буйно цветущей лиановой чащи необъяснимого тембра шелестящий и свистящий шепот.
— Китайская роза? Гибискус?
— Да, Вольф.
— Но китайская роза будет, пожалуй, несколько выпадать из стиля, как вы думаете? Это растение для азиатского, а не тропического варианта сада. Ну, в крайнем случае для сада, устроенного в средиземноморском стиле…
— Но мне бы хотелось!
— Хорошо-хорошо… У меня как раз есть на примете довольно крупное высокоствольное деревце. Я его куплю. Правда, оно…
— О расходах и вознаграждении не волнуйтесь.
— Благодарю.
— Можете заняться своей текущей работой.
Именно так — из-за цветущей ширмы — Вольф Бреннер получал указания, так узнавал о пожеланиях владельца сада. В остальное время Вольф общался с владельцем сада виртуально. Это была в основном электронная связь. Разговоры по телефону — иногда.