— В Париж.
— Ну и что ты ей скажешь? — продолжал допытываться я.
— Скажу, что люблю ее.
— Васечек, она воспримет это как шутку. Почему же ты не позвонил ей из Москвы и не сказал об этом? Неужели для этого необходимо было прилететь в Магадан?
— Нет, ты не понимаешь, — пытался убедить меня Володя. — Я ей скажу, что вот мы здесь, с тобой (я ей все рассказал о тебе, и она знает, какой у меня есть настоящий, замечательный друг), и говорим о ней, и ты мне сказал, что если я ее люблю, то надо, чтоб она об этом узнала, и чем раньше, тем лучше, и поэтому я решил ей немедленно позвонить, чтоб исполнить твой совет…
— Васечек, не дури. Она поймет, что ты под хорошей банкой, и только посмеется над твоей выходкой.
— Ну и что же, что под банкой… Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке… Может, мне смелости не хватало сказать ей об этом в Москве или позвонить оттуда. А вот здесь, с тобой, мне спокойно, я больше уверен в себе, никаких рефлексий, и ты мне посоветовал сказать ей об этом… Вот я и позвонил…
Я понял, что от этой сумасбродной идеи отговорить его не удастся. Мы зашли на Главпочтамт. Заказы на междугородные разговоры принимала очень милая телефонистка.
— Девушка, у меня к вам просьба, можно сказать, всей моей жизни. Если вы мне откажете, то сделаете меня самым несчастным человеком на земле. Вот вы такая милая, молодая, красивая. Скажите, вы счастливы?
Телефонистка кокетливо улыбалась.
— Ну, правда, скажите, вы счастливы? — не унимался Володя. — Не может быть, чтобы вы не были счастливы… У вас непременно должен быть человек, которого вы любите и который безумно любит вас. Ведь правда, я угадал?
— Правда, — чуть смущенно ответила телефонистка.
— Тогда вы не можете не понять меня и не выполнить мою просьбу.
— А какая у вас просьба?
— Мне необходимо поговорить с Парижем.
— С Парижем?
— Да, с Парижем.
— Вряд ли. Но сейчас узнаю. Быть может, как-то через Москву. А какой номер в Париже?
— Не знаю.
— Как не знаете? А кому же вы хотите звонить?
— Марине Влади.
— Марине Влади? — изумлению телефонистки не было предела.
— Да, Марине Влади.
— Ну, ладно, ребята. Я думала у вас действительно что-то серьезное…
— Девушка, милая, у меня очень серьезное… Мне необходимо поговорить с Мариной Влади!
Телефонистка продолжала улыбаться, но уже не слушала Володю, так как, судя по всему, все-таки соединилась с Москвой.
— Пятая, это Магадан. Здесь один чудак хочет заказать Париж, правда, не знает номера телефона.
Наступила пауза, во время которой московская телефонистка, вероятно, что-то уточняла.
— С Мариной Влади, — назвала магаданская.
Опять пауза.