— И вам удалось сквозь него пробиться?
— Да, — кивнул Этелни, — методом проб и ошибок. Но я не ставлю это себе в заслугу. Первопроходцем был Холмс, я просто шёл по его следу.
— И что же здесь сказано? — Я ещё раз взглянул на страничку. — Что тут может быть сказано?
— Сейчас всё вам объясню, Чейз. Не хочу предвосхищать события, но мне кажется, что нас может объединить общая цель.
— Очень на это надеюсь.
— Замечательно. Вы верно заметили, что эти буквы сами по себе могут быть наполнены только тем смыслом, каким их наделил доктор Ватсон. Поэтому в нашем распоряжении есть только разбросанные в беспорядке строчные и прописные буквы. А если этот беспорядок — кажущийся? На этой странице 390 букв. Это интересная цифра, она делится на пять. Давайте начнём с того, что сгруппируем группы по пять букв…
— Погодите. Эта цифра делится и на шесть.
— Шесть даст нам гораздо больше комбинаций, чем требуется. — Он нахмурился. — Этот вариант я тоже проверил — безуспешно. Методом проб и ошибок. Я не Шерлок Холмс, поэтому иногда приходится идти обходным путём. — Он достал второй лист бумаги и положил рядом с первым. — Пробелы между словами нас не интересуют. Нас интересует одно: сочетание прописных и строчных букв. И в таком случае текст будет выглядеть вот так:
Джонс тщательно сгруппировал буквы на странице. Я с изумлением смотрел на него.
— Это электрический телеграф! — воскликнул я.
— Что-то в этом роде, — согласился детектив. — Азбука Морзе, каждая группа — это одна буква! Присмотритесь, Чейз, — некоторые группы повторяются. Например, «сПППП» встречается, самое малое, восемь раз.
— Гласная? — предположил я.
— Почти наверняка. А «ссссс», скорее всего, ещё одна — шесть раз. Но если группировать буквы таким образом, получается сумятица. Тогда каждой такой группе я присвоил номер, чтобы картина перед нами стала более понятной. Из всего алфавита было использовано только двадцать четыре буквы — это сильно упростило нашу задачу.
Он достал третий лист бумаги. И написал следующее:
— Понимаете, — объяснил он, — каждая цифра — это группа. То есть, единица заменяет ПсПсП, два — ППсПП и так далее.
— Да, это понятно.
— И о чём это вам говорит?
Это был далеко не тот Этелни Джонс, который, прихрамывая, поднимался по ступеням. Глаза его светились энергией, в них читался инстинкт охотника.
— Итак, каждая цифра — это одна буква, — подытожил я. — Но цифр много, как вы верно сказали, двадцать четыре, и все они записаны подряд, без пробелов. Мы не знаем, где начинается одно слово и заканчивается другое.
— Совершенно верно, — согласился Джонс. — Зато мы видим, какие цифры — 3, 5 и 10 — повторяются чаще других. Это либо гласные, либо часто используемые согласные, такие как Т, Р или С. К сожалению, без пробелов мы не можем вычленить даже предлоги — тут вы правы. Это нам сильно мешает.
— И всё же вы продвинулись дальше?
— Старание вкупе с везением. Я задал себе вопрос: может ли в письме быть хотя бы одно слово, которое я распознаю просто по его форме? В голову пришло сразу несколько. Например, ШЕРЛОК ХОЛМС. Потом ПИНКЕРТОН. Но в итоге я остановился на МОРИАРТИ. Если письмо адресовано ему, резонно предположить, что его имя туг есть. Я стал искать последовательность из восьми цифр, в которой одна — только одна — стояла в очереди третьей и шестой, как буква Р в слове МОРИАРТИ. Например, почти в самом начале сообщения мы видим 6 6 3 2 7 3 2 8, где цифра 3 вполне может означать Р. Но это не может быть МОРИАРТИ, потому что в нашем варианте слово начинается с двух шестёрок, к тому же дважды встречается двойка. Дальше в тексте есть такая комбинация: 15 3 17 18 3 17 12 9, где буквой Р вполне может быть цифра 17. Но это опять не МОРИАРТИ — тут дважды встречается тройка.
Нужная нам комбинация во всём письме встречается только один раз, в первой строчке вскоре после начала идут такие цифры: 7 3 2 8 9 2 10 8. Тут буква Р — это двойка, но ещё повторяется и восьмёрка. Если предположить, что это сочетание цифр означает МОРИАРТИ, становится совсем интересно. Давайте взглянем на цифры, которые этому слову предшествуют, и получим…
— Возможно, тут два слова, — предположил я.
— Едва ли, — возразил Джонс, — тут повторяется Р, а потом ещё и О — и ещё какая-то буква, обозначенная цифрой 6! Насколько я понимаю, это может быть слово, которое в данном контексте нас вполне устраивает. Это обращение к получателю письма.
— Профессор! — воскликнул я.
— Именно. Профессор Мориарти. Это два первых слова сообщения. Они помогают нам раскодировать много других букв.
— Профессор Мориарти… — начал я. — СТРЕ… АФЕ РО… Пока ничего не получается, — заметил я.
— Это как посмотреть. А если 11 — это буква В? А 12 — Ч? Ведь они договариваются о встрече? Допустим, третье слово — ВСТРЕЧА. Пробелов у нас нет, но дальше должно идти новое слово — почему бы им не встретиться в КАФЕ? Это даёт нам ещё одну букву. 13 — это К! Дальше идёт РО. А что если это — кафе «Рояль»? 14, 15, 16 — новые буквы, Я, Л и Ь!
— Рояль?