— Ах, негодяи! — пробормотал Джонс.
Мы быстро перебежали через дорогу. Движение на улице было полностью парализовано. Не думая о том, что может сработать ещё одно взрывное устройство, мы бросились в здание, пробиваясь мимо клерков, констеблей и посетителей — все они рвались наружу. Нижний этаж, кажется, не пострадал, но вот мы увидели полицейского, он спускался по лестнице — лицо перекошено, из раны на голове сочится кровь. Джонс схватил его за руку.
— Где? — выкрикнул он. — На каком этаже?
— На третьем, — услышали мы в ответ. — Я был там! Совсем рядом…
Мы не стали терять времени. Метнулись к лестнице и побежали наверх, прекрасно понимая, что только вчера проделали тот же путь. Полицейские и другие работники Скотленд-Ярда торопились в обратную сторону, к выходу, кто-то был ранен, многие цеплялись друг за друга. Мы услышали несколько окриков: не ходите туда! Но нас это не остановило. Чем выше мы поднимались, тем сильнее пахло дымом, и скоро стало трудно дышать. Наконец мы оказались на третьем этаже и тут же столкнулись с человеком, которого я сразу узнал: вчера он был на совещании. Инспектор Грегсон. Светлые волосы всклокочены, явно в состоянии шока, хотя ранения, похоже, удалось избежать.
— В телеграфной! — крикнул он. — Телеграфист принёс посылку. Она лежала прямо около стенки между телеграфной и вашим кабинетом, Джонс. Будь вы за своим столом… — Грегсон смолк, в глазах отразился страх. — Кажется, Стивенс погиб.
Тут испугался и Джонс.
— Кто-то ещё?
— Не знаю. Всем приказано покинуть здание.
Но мы ослушались. И продолжали идти вперёд, мимо пострадавших, которые шли к выходу, кто-то прихрамывал, у кого-то порвалась одежда, у кого-то текла кровь. На третьем этаже была тишина, от которой стыла кровь в жилах. Никто не кричал, но мне послышалось, что где-то рядом потрескивает огонь. Я следовал за Джонсом, и наконец мы оказались перед дверью в его кабинет. Она была открыта. Я заглянул внутрь — и увидел ужасную картину.
Кабинет был скромных размеров. Единственное окно, как и говорил Джонс, выходило на квадратный внутренний двор. Комната завалена обломками — левая стена целиком разрушена. На деревянном столе высилась груда кирпича, и я сразу увидел — Грегсон был прав. Находись Джонс за своим столом, его настигла бы смерть. На полу лежал молодой человек, возле него, беспомощный и ошарашенный, на корточках сидел полицейский. Джонс рванулся в кабинет и опустился на колени рядом с лежащим. Увы, молодой человек был мёртв. В голове жуткая рана, рука с окоченевшими пальцами откинута в сторону.
— Стивенс! — воскликнул он. — Это был мой секретарь… мой помощник.
Дым струился в кабинет через отверстие в стене, и я увидел: телеграфная пострадала ещё больше. Там был настоящий пожар, языки пламени лизали потолок и подбирались к крыше. Среди развалин лежали ещё два тела. Было трудно определить возраст погибших — взрыв изувечил их до неузнаваемости, нанёс жуткие травмы. Кругом валялись листы бумаги. Какие-то страницы просто висели в воздухе — наверное, из-за жары. Огонь быстро распространялся.
Я подошёл к Джонсу.
— Нам здесь делать нечего! — воскликнул я. — Надо следовать приказу и покинуть здание.
Джонс повернулся ко мне, и я увидел, что в глазах его стоят слёзы — то ли от нахлынувших чувств, то ли от дыма.
— Это предназначалось мне? — спросил он.
Я кивнул.
— Боюсь, что так.
Я взял его под руку и вывел из кабинета. Взрыв прогремел всего несколько минут назад, но на этаже уже никого не было. Я знал: если огонь начнёт пожирать всё подряд, и мы окажемся в центре дымового полотна — вполне можем погибнуть. И хотя Джонс сопротивлялся, я увлёк его за собой вниз по лестнице. За нашими спинами, в телеграфной, рухнула часть потолка. Наверное, надо было унести мёртвого секретаря, по крайней мере прикрыть тело в знак уважения, но в ту минуту я решил, что наша собственная безопасность важнее.
Когда мы наконец вырвались на свежий воздух, к зданию уже подъехало несколько пожарных машин. Пожарные вовсю суетились, тянули через тротуар свои шланги. Весь прочий транспорт исчез. Улица, только что, как всегда, оживлённая, пугала своей пустотой. Я помог Джонсу отойти подальше от здания Скотленд-Ярда и посадил на свободную скамейку. Он тяжело опёрся на свою палку, с трудом сдерживая слёзы.
— Стивенс, — пробормотал он. — Мы проработали бок о бок три года, он недавно женился! Мы говорили с ним полчаса назад.
— Какая беда.
Я не знал, что ещё сказать.
— Такое уже случалось. Бомба в Скотленд-Ярде! Было — шесть или семь лет назад. Ирландцы, фении, меня тогда в Лондоне не было. Но сейчас… — Казалось, он ошеломлён. — Вы и правда считаете, что мишенью был я?
— Я ведь вас предупреждал, — напомнил я. — Эти люди не знают жалости, а Эдгар Мортлейк угрожал вам только вчера.
— Это месть за наш налёт на «Бостонца»!
— Доказать это невозможно, но другой причины я просто не вижу. — Я осёкся. — Не выйди вы встретить меня, сидели бы за своим столом в кабинете. Разве не понятно, Джонс? Вас спасли какие-то секунды.
Он схватил меня за руку.
— Меня спасли вы.
Конец ознакомительного фрагмента.