— Но она в довесок.
— Знаю.
Оба вздыхают.
«ЭВА-ЛЕНА», — пишет Юха.
— Кто еще? — спрашивает он. — Томас Карск?
Стефан грубо смеется:
— Представь Томаса Карска на вечеринке.
— Не, ясное дело… — неуверенно бормочет Юха.
— Ты, кстати, слышал, что у Томаса Карска будет праздник? Вот смех-то!
— Да уж! Вот, типа, смех-то! — прокашливается Юха, и ему стыдно.
Он видит перед собой маму Томаса — как она сидит и шьет костюм, который должен быть готов к празднику, и мерзкий пирог, который он выбросил на дорогу.
— Но Симона-то мы пригласим, потому что иначе Шарлотте не с кем будет танцевать, она ведь такая длинная. И Ругера тоже, и Метте. Сколько уже?
Юха записывает имена.
— Шесть парней и пять девчонок. Одной не хватает.
— Ты, наверное, должен пригласить Йенни?
Стефан пристально смотрит на Юху.
— Ну да, должен, — бормочет Юха.
— Хотя она страшна как смерть. И заколка эта, и перхоть.
— Да уж, точно, — шепчет Юха.
— А штаны у нее — так вообще! Нет, не дело это — звать ее на вечеринку.
— И смеется она невпопад, и садится в углу и не говорит ни с кем, — несчастно продолжает Юха.
— Эта девка и лимонадом-то поперхнется. Нельзя ее приглашать. Это-то она должна понимать!
Юха думает про ямочки на щеках у Йенни. Иногда ему кажется, что он по-настоящему счастлив только в те минуты, когда ему удается рассмешить Йенни и заставить ее глаза блестеть.
Только с Йенни Юха чувствует себя уверенно. Ее одну ему никогда не приходится подкупать.
— Силла! — обреченно произносит Юха и пишет имя в списке.
Он слышит легкий свист, как будто ангел машет крыльями. Он зажмуривается и видит когти ангела, горящие глаза, презрительную улыбку.
Ангел приближается, привлеченный его убожеством.
— Пусть будет Силла, — соглашается Стефан, — теперь все!
Когда мы все же окончили основную школу, мне уже так надоело быть тем, чем я был, — тем, что они из меня делали. Я хотел стать чем-то другим, чем-то большим. И я порвал со всеми. Я был вынужден это сделать. И одному Господу известно, как мне пришлось бороться, чтобы стать кем-то другим.
Я и с Йенни потерял связь. Она, конечно, уехала в США. Чтобы стать кем-то другим. По крайней мере, я так думаю.