Детство комика. Хочу домой!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ей не оставалось ничего другого, кроме как ходить туда-сюда по комнате.

— Но мы положили этому конец!

— Это была такая приятная пожилая дама…

«Мне нет до всего этого дела», — подумал Николас, когда тетки наконец оставили его в покое. И все-таки он убавил громкость проигрывателя с двойки до единицы и осторожно сел за стол, чтобы допить остывший чай.

Николас работает в доме престарелых. Там он меняет подгузники старикам и пылесосит у них каждые две недели, пока окна и люстры зарастают пылью.

Вообще-то пенсионеры имеют право требовать, чтобы у них мыли окна каждую весну и осень. Они могут выбирать между уборкой и мытьем окон. Если вымоют окна, уборки не будет месяц.

Старики выбирают.

Закупка продуктов скоординирована, ее производят по понедельникам и четвергам. В группе Николаса все, кроме него, приехали из Финляндии. И он, кажется, уже начинает говорить с акцентом.

Санитары приходят и уходят. Через месяц ты уже не новичок, через полгода — ветеран. На прошлой неделе Николас был у старой дамы, которая аккуратно записала его имя и национальность в черную книжку. Так она поступала со всеми санитарами, которые к ней приходили.

Страница за страницей.

За несколько лет — более шестидесяти имен и с десяток национальностей. «Зачем ездить по всему миру? Состаришься — и вот мир сам приходит к тебе, чтобы принести продуктов и заправить постель».

Ни у кого в группе Николаса нет образования. На первой же неделе Николасу велели поставить одной тетке клизму.

Он и поставил.

Во влагалище.

Хотя он знает одного санитара, который взял у старика мочу на анализ, поставил ее на стол и ушел, а старик возьми да и выпей.

— Это не сок, — сказал старик.

— Да, не сок. И теперь мне придется брать новую порцию на анализ.

В доме престарелых есть сигнальный центр. Как только поступает сигнал, на панели начинает мигать лампочка. У каждого старика — своя лампочка.

Когда кто-то умирает, дверь пломбируют и лампочка мигает неделями. На панели всегда мигает несколько ламп. Маяки. Трупные огоньки. Звезды в небе.

В комнате А25 народ идет конвейером. Не успевают въехать, как уже выносят.

Сообщите старику, что его направляют в комнату А25, и он побледнеет и потеряет волю к жизни.

Последней бабке подвязали челюсть уже по дороге туда, в коридоре.

Лампочка этой комнаты мигает беспрерывно. Рассвет еще не брезжит[50].

Стариков так много, что в доме престарелых они утрачивают имена.

— А41 нужно дать компот из шиповника и подгузники.

— Б21 надо дать лекарство.

— А43 надо утешить. (Его так и не утешают.)

Когда Николас только начал работать, он чувствовал, что действительно вносит свой вклад. Помогать старикам вести достойную жизнь — это ведь одна из важнейших вещей в мире.

А теперь Николас чувствовал, что еще немного — и он бросится вниз с балкона (хотя здравого рассудка пока и не лишился), только бы не слушать все эти глупости, которые несут ни черта не успевающие восемнадцатилетние стажеры.

Шарлотта — единственный человек в семье, который не ведет себя, как ребенок. Она собирается поступить на двухгодичное социальное отделение и, закончив его, стать никем или же стать кем-то там с детьми. Следующим летом она отправится путешествовать на поезде. У нее все в порядке с внешностью — иногда она не такая уж и уродина, — но зад широковат. В примерочной ей требуется не меньше часа, чтобы осознать, что проблема не в джинсах, а в ее попе.

[50] Слова из рождественской песни: «Рассвет еще не брезжит, звезды мерцают на небе…»