Мастерская человеков (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

П. Нилус

Беллетрист и художник. Среднего роста мужчина с сытой и чуть топорной нижней половиной лица. Незримо пишет романы и озаглавливает приблизительно так: «Жизнь».

Но, глядя на него, поневоле думается: нет, брат, о жизни ты не напишешь.

Н. Осипович

Самый нужный человек в Одессе: издает популярный «журнал для еврейских детей» «Колосья». Но еврейским «дитятей» в данном случае оказывается один только корректор – да и то за приличное вознаграждение.

Коренастый короткошеий человечек. Похож больше на шахдена или на ходатая по бракоразводным делам, чем на литератора.

Пишет еще в «Современном мире» и часто справляется в адресном столе, где находится слава, а также где бы добыть грамматику.

С. Пен

Адвокат, раввин и истинно курчавый еврей. Пишет надрывно-патетически и любит такие фразы, как «великий русский язык». Уверяет, что пишет не чернилами, а кровью. Летом же ездит за границу.

Фауст

Среднего роста, чернобородый еврей, лет сорока. Выражение лица несколько затаенноехидное. Нос крючком. Одет неважно. Когда сидит в театре, в первых рядах, то смущенно уходит головой в плечи, жадно, пугливо смотрит по сторонам и мнет программу.

А. Ценовский

Журналист, композитор, дирижер, врач, беспощадный обличитель зла и защитник угнетенных и оскорбленных.

На редкость толковый человек. Никогда ничего не путает! Еще ни разу не случилось, чтобы он в редакцию вместо статьи прислал ноты, продирижировал бы симфонию – пером, а угнетенных защитил бы дирижерской палкой.

Прямо изумительный человек!

Ш. Шварц

Живой настой из непримиримого сионизма. Покорно носит кличку «еврейского Пуришкевича». Лицо имеет бледное, глаза, уходящие в себя, – глаза фанатика, но на губах – неожиданно приятная улыбка. Хороший товарищ и скромный, порядочный человек.

С. Штерн

Единственный журналист среди коммерсантов, но не единственный коммерсант среди журналистов. Высокий господин с выбритым матовым лицом и наивно-внимательными близорукими глазами. Ходит по улице с торопливым и деловым видом. Но от него веет почему-то не дельцом, а дилетантом.

Зозуля

Тоже обиделся, что не заметил себя в прошлый раз.

На последнее место поставил себя потому, что скромен. Вообще, очень скромный, тихий, милый человек. Хочет быть вторым Чеховым, но, вероятно, будет первым Зозулей. Больше всего на свете любит: во-1) прекрасных женщин и во-2) хорошие рассказы. Женщин любит толстых, а рассказы тонкие.

Одесса, август 1913 г.

Улицы

Снимки, наброски и шаржи

Предисловие

У беллетриста Сергеева-Ценского есть великолепное сравнение: «у него было лицо – как широкая немощеная провинциальная улица». Над этим сравнением много смеялись.

Поэтому я поступлю как раз наоборот: буду искать не в лицах – улицы, а в каждой улице – лицо.

И – кто знает? – может быть, надо мною будут смеяться меньше…

Дерибасовская

Ее лицо я вижу только вечером и на рассвете. Днем – это пестрая, красивая, живая европейская улица с яркими нарядами, кричащим блеском витрин, улыбками женщин, автомобилями, афишами, дразнящим грохотом города и веселым солнцем юга.