– А теперь решился. Не только камзол, но и совесть износилась?
– Как бы ни изодран камзол, но в нем я только что стоял перед его высокопреосвященством господином кардиналом Ришелье.
– Не лги! – вскипел отец. – Последние лакеи вытолкали бы тебя, спустили с лестницы дворца.
– Сам Ришелье предлагал мне остаться при нем поэтом.
– И ты отказался? Не смеши родителей и Жозефа, который, конечно, подслушивает у дверей.
– Да, отказался, ибо не хочу никому служить.
– Единственные слова правды, которые я слышу: «не хочу служить»! Не хочу зарабатывать деньги.
– Я не отказываюсь от службы, я не хотел лишь бить при этом поклоны. Но когда кардинал предложил мне вступить в полк, я согласился.
– Опять вранье? Сам кардинал!.. Ха-ха! Да как ты до него добрался?
– Решение его высокопреосвященства и привело меня к вам, почтенный мой отец. Я в самом деле зачислен в роту гасконских гвардейцев.
– К капитану де Карбону? Не верю!
– Тогда, пожалуйста, взгляните на этот документ. Быть может, глаза нотариуса не откажут вам?
И Савиньон вынул из кармана рваного камзола заветную записку кардинала.
– Жозеф! Очки! – крикнул господин Абель.
Жозеф тихо открыл дверь, за которой он действительно стоял, и передал отцу очки в железной оправе. Тот напялил их на нос.
– Что вижу! – вне себя от изумления воскликнул господин Абель. – Сам Ришелье, письмо к папе, какой-то Кампанелла! Рука самого кардинала, сомнений нет! Но как это поручение досталось тебе?
– Быть может, кардинал объяснит это вам при личной встрече.
– При личной встрече? И ты можешь устроить это мне? О боже! Неужели обо мне могут вспомнить только из-за этого бретера, моего сына?
– Вы сами же спросили, могу ли я устроить вам встречу с кардиналом.
– Жозеф! Ты слышишь, он вхож туда!.. О боже!
– Я вхож, как видите, но теперь лишь как гвардеец роты капитана де Карбон-де-Костель-Жалу.
– Но ведь это же конь, мундир, вооружение! Не меньше тысячи ливров!..
– Но иначе мне не выполнить поручение кардинала, а следовательно, не явиться снова к нему, как вы в том заинтересованы.
– Это уже совсем другое дело! Но ты разоряешь меня! Я вынужден буду затронуть основной капитал, уменьшить ренту.
– Я возмещу затраты, как только театр заплатит мне за принятую пьесу.
– Ее освистали и денег не заплатят, – тихо вставил Жозеф.
– Снимай скорей эти лохмотья, они мне выворачивают душу. Но подпись кардинала! Лишь она заставит меня помочь тебе для вступления на военную службу. По крайней мере, все-таки будешь служить. Но кому? Кардиналу или королю?
– Франции!
– Отец, неужели вы решитесь разорить нас всех? – спросил Жозеф.
– Молчи! – прервал отец. – Не понимаешь, чего стоит эта подпись!