- Да? - Она посмотрела на меня сверху вниз, когда я подошла. - Могу я тебе чем-нибудь помочь?
- Я здесь для прослушивания.
- Но прослушивание началось в девять часов. - Она посмотрела на часы. - Девять пятнадцать.
- Я сожалею... я звонила час назад и говорила…
- У тебя такси поломалось? Это была ты?
Я кивнула.
Она изучала меня несколько секунд, поджав губы. Затем она открыла дверь. - Ты можешь переодеться в свое белое в раздевалке. Поспеши.
Дверь закрылась позади меня прежде, чем я успела спросить, что она имела в виду под «моим белым», но, как только мои глаза прошлись по сцене, я поняла, что каждый танцор был одет в белый купальник и соответствующую пачку.
Дерьмо...
Мои щеки горели, когда я осмотрела свой наряд. У меня не было ничего белого в сумке. Оно было дома.
Приближаясь к сцене, я поставила свою сумку в кресло и попыталась проигнорировать тот страх, который образовался в моей груди. Мне просто нужно было сосредоточиться на том, чтобы показать им всю запланированную программу без сбоев. Вот, что надо было.
Я нашла свободное место на сцене и вытянула руки, замечая ухмылки и шепот, которые бросались в мою сторону.
Не испугавшись, я улыбнулась всем, с кем встретилась взглядами, и продолжила свою подготовку.
- Прошу вашего внимания, пожалуйста? - Мужской голос послышался из динамиков. – Вы можете все прекратить растягиваться и подойти к краю сцены, пожалуйста?
Я опустила ногу и последовала за толпой, идя в конце.
Человек, обращающийся к нам, был высоким седым мужчиной с тонкими очками, и он был определением слова «легенда»: его звали Арнольд Г. Эшкрофт, и я следовала за ним и его хореографией в течение многих лет. Он был когда-то самым востребованным в мире специалистом, но затем его рейтинг упал, что произошло благодаря его российскому сопернику: Полу Петрову.
- Мы рады видеть такое огромное количество участников на этом прослушивании, - сказал он. - Как вы знаете, из-за ряда печальных событий, мы перестраиваем весь наш штат. Однако мы держим наш текущий производственный график, который означает, что мы будем заполнять роли основных танцоров, солистов и участников кордебалета в течение последующих четырнадцати дней.
- Репетиции будут долгими и трудными, по четыре-десять часов, и даже до полуночи, если в этом будет необходимость, и не будет места оправданиям или... - он смерил меня взглядом, нахмурившись на мой наряд, - ошибкам.
- Это первый этап из шести. Вам расскажут о вашем статусе, как только музыка остановится, и если вас отправили домой, пожалуйста, не стесняйтесь попробовать снова в следующем году. Я вижу много провалившихся с прошлого лета, так что я надеюсь, вы научились чему-то за это время…
- На этом этапе мы сделаем часть программы Баланчина в группах из восьми человек. Вы можете растянуться несколько минут, а затем мы начнем.
Он махнул человеку, который садился за фортепиано, а затем повернулся и показал большой палец трем людям, которые сидели на месте судей. Улыбаясь, он поднялся по ступенькам на сцену и поприветствовал несколько знакомых лиц.
Я подошла к нему и похлопала его по плечу.
- Да? - Он обернулся.
- Хм... – я увядала под его интенсивным ослепительным блеском.
- Доброе утро, мистер Эшкрофт. Меня зовут Обри Эверхарт и я…
- Поздно. - Он оборвал меня. – Ты - единственный исполнитель, который не надел обязательного белого.
- Да, хорошо... - я запнулась. - Вот поэтому я хочу поговорить с вами.
- Да?
- Я хочу знать, может вы позволили бы мне пойти домой и переодеться.
- И зачем мне это позволять, мисс Эверхарт?