Три вражеских солдата были срезаны автоматной очередью Карпова и остались неподвижно лежать на снегу. Остальные обратились в бегство. Вдогонку с криком «ура!» устремились только что струсившие матросы.
— Плохи у меня дела, Степан, — признался другу Андрей Уточкин.
Ерохин приподнял голову. Над ним нависла дышащая огнем главная скала Гранитного линкора.
— Вот она! —жарко сказал он сидевшему за ближним камнем матросу Камушко, с расстроенным, но решительным и возбужденным лицом, одному из двух, только что проявивших минутную трусость. — Будем там сегодня!.. — И, нахмурившись, строго спросил: — Как это, дорогой, такой конфуз с вами приключился?
— Ды я... сам не знаю,— пробормотал Камушко.— Их пятеро было, а нас двое...
— Струсили, значит?
— Ды нет...
— А как же?
— Страшно стало...
— Вы и убежали?
— Ды мы не бежали — отступали...
— Это, дорогой, и есть трусость!
Камушко ничего не ответил. Он хмуро посмотрел в сторону врага.
— Мне тоже иногда страшно бывает, но я стараюсь не думать об этом, и сам начинаю нагонять на врага страх! — продолжал Ерохин.— Здорово помогает!
— И не убегаешь?
— Никогда!
— Впервые я, понимаешь? Не воевал ведь...— тяжело вздохнул Камушко.
— Не унывай, друг, еще героем будешь!
— А правда, на зло майору Карпову героем стану! — набычился Камушко.
— Почему на зло майору? — спросил удивленный Ерохин.
— Ды он, чай, думает — матрос Камушко струсил...
— И я так думаю.
Камушко ничего не сказал, отвернулся, посмотрел куда-то в сторону. Потом схватил гранаты и автомат.
— Стой! Куда! — цепко схватил вскочившего было Камушко Ерохин.— Убьют...
— Двум смертям не бывать! Один на врага брошусь!..— прошептал Камушко.— Не трус я! Не трус!..
— Ложись! — Ерохин с силой прижал его к камню.
Оглушительно взорвалась упавшая рядом мина. Кто-то глухо застонал. Торопливо прополз усатый санитар. Опять грохнули взрывы. Так и не дополз до раненого санитар — остался неподвижно лежать на задымленном снегу.
— И с нами так будет... — голос Камушко дрогнул.
...Командир батальона майор Уточкин расположился в нескольких десятках метров от противника и с нетерпением ждал, когда начнут действовать фланговые десантные группы. Он был уверен, что тогда противник будет вынужден отвлечь на них основную массу артиллерийского огня и его батальон снова поднимется и проскочит вперед. Соседние батальоны помогут.
— Товарищ майор! — доложил связист,— вас вызывает командир полка.