И снова смотрит на майора, но уже кротко, ненавязчиво. И даже вроде как с легкой обидой: мол, зачем же вы так, майор, с беззащитной женщиной? По нежной душе взяли и шаркнули грубым намеком, словно наждаком.
«В психологии разбирается, зачет, — отмечает Дробышев. — Только вот манипулировать мной не надо. Ишь, обиженную строит. А глаза-то зеленые, как у кошки. Хм…» И неожиданно для себя, словно цепочка какая-то в мозгу замкнулась, спрашивает:
— А как ваш муж к животным относится? Кошек любит?
Удивляется Ольга Викторовна, брови вверх. Но реагирует быстро:
— Это что, вроде теста? Хорошо относится. Даже лучше, чем я. У нас дома и кошка, и собака. Так кошка к нему больше ластится, чем ко мне.
И опять щурит зеленые глаза. Вроде как иронизирует. И надо же, сглазила, рыжая.
Уже через час основная версия посыпалась. Пенсионерка Валентина Степановна, единственный свидетель, видевшая предполагаемого убийцу в лицо, Стафеева при понятых не опознала. Твердо заявила:
— Нет его здесь. Вот этот, — указала пальцем на Стафеева, — вроде похож немного, но не он. У того мерзавца, что кошку пнул, волосы длиннее были. И ростом повыше, только сутулый. И моложе, кажется.
А затем подоспели результаты аутопсии. Картузов их первым от медэксперта узнал и тут же начал комментировать:
— Вот ведь… Слышь, Сергеич? Сперма-то во влагалище и в этой, заднице, — разная. Надо же… Получается, этой девице сначала Стафеев засадил, а потом кто-то еще? Вот…
Сидит Дробышев, морщится. Ох, вульгарен Стас. И циничен. С другой стороны — толковый опер, шустрый. А кто из нас без недостатков? Не все в полицию из пединститута приходят, как в свое время Дробышев. А цинизм… Профессиональное заболевание, что поделаешь.
— Впрочем, есть и хорошая новость, Сергеич, — продолжает Картузов уже без мата. — Под ногтями у Латыниной нашли остатки эпиталамуса со следами крови. У старушки были длинные ногти, и, похоже, она ими успела цапануть убийцу.
— Эпи… чего? — «завис» Дробышев. — Может, остатки эпидермиса?
— Ну да. Может, и эпидермиса, — соглашается Стас. Не поймешь его, когда всерьез, а когда придуряется. — Эти эксперты никогда по-русски не выражаются. Надо осмотреть Стафеева, как мыслишь?
Но осмотр ничего не дал. На теле Стафеева не оказалось ни одной царапинки.
— Одно из двух, — говорит Озолина Дробышеву. — Либо он невиновен, либо они действовали вдвоем. Но тогда я ничего не понимаю. А ты?
— Есть у меня одна версия. Вернее, след, — отвечает Дробышев. — Картузов просмотрел всю запись на диске. Она сделана с одного места, с того, где на тумбе стоит телевизор. Видимо, там замаскировали дистанционную видеокамеру, работающую при включенном компьютере. Пока они кувыркались на тахте, шла запись на жесткий диск. На включенный компьютер ведь никто внимания не обращает. Система, в принципе, простая, но без определенных навыков не обойдешься.
— Полагаешь, Анжела сама бы не додумалась?
— Предполагаю. Все, кто ее характеризовал, говорят, что девчонка она была простоватая. Даже Ксения о ней в общем-то невысокого мнения. Блондинка не блондинка, но близко к этому. Возможно, что шантажировать любовника ее кто-то надоумил. Потом он же установил программу с камерой и научил пользоваться… Предположим, что у нее еще дружок был. Помнишь, Ксения говорила, что Анжела особым целомудрием не отличалась? Они даже ссорились, когда вместе снимали жилье, из-за того, что Анжела приводила домой парней. А что, если к кому-то из своих дружков она и обратилась за поддержкой?
— Резонно. Надо изучать окружение.
— Яволь, мой генерал. Сейчас перекусим и поедем со Стасом в этот самый «Розовый лотос». Будем от печки плясать.
Там, в «Лотосе», все и встало на свои места. Картузов, опрашивавший сотрудников фирмы, обратил внимание на то, как одет сетевой администратор Карим Рузаев. На улице жара, а парень в водолазке парится. И брюнет, вдобавок. Но виду опер не подал. Побеседовав с Рузаевым, вызвал на лестницу Дробышева, который просматривал в отделе кадров личные дела.
— Думаешь, царапины на шее скрывает? — сразу понял майор. — Давай так сделаем: возьми фотографию из личного дела и дуй к своей кошатнице — попробуй провести опознание. А я пока еще со Стафеевой поговорю.
Заходит майор к Стафеевой в кабинет. Та сухо кивает:
— Присаживайтесь. Что, уже закончили?
— Нужна помощь, Ольга Викторовна. Можно как-то получить информацию о личных автомобилях ваших сотрудников?
— Можно. Но вам ведь не все автомобили нужны, верно? — усмехается бизнесвумэн. — Я догадываюсь, что вас интересуют синие хэтчбэки. Вот, служба безопасности подготовила список. Я только ждала, когда вы спросите. — Достает из ящика стола листок бумаги. — Всего четыре подходящих под описание машины, включая «Фольксваген» мужа. Только вы не торопитесь с арестами. Хватит того, что Игоря зря задержали.
И опять глаза свои зеленые и наглые щурит — насмехается. Тут Дробышев не стерпел:
— Зря, думаете? А для профилактики? Чтобы больше по любовницам не шастал?
Ничего не ответила Стафеева. Лишь губы трубочкой сложила. Красивые, к слову, губы. Выразительные. Но Дробышев, чтобы не отвлекаться, уже смотрел на куцый список. Вот те на: а Рузаева в списке и нет.