Линейные крейсера Англии. Часть IV. 1915-1945 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

23 ноября 1940 г. “Худ” вышел из Скапа-Флоу и 25 ноября прибыл в Рейкьявик (Исландия). Базируясь на Рейкьявик, крейсер приступил к патрулированию Датского пролива – прохода между Исландией и Греиландией.

В ночь с 24 на 25 декабря 1940 г. “Худ” вместе с крейсером “Эдинбург”, эсминцами “Коссак”, “Эхо”, “Электра” и “Эскапейд” встретил в море Рождество.

Согласно статей Вашингтонского договора 1921 г. ,“Худ” должны были вывести из состава флота в 1941 г., через 21 год после постройки, но война помешала этому.

В начале 1941 г. “Худ” прошёл последний текущий ремонт, 13 января бросив якорь на верфи в Розайте. Ремонт продолжался с 16 января по 15 марта. Для управления стрельбой центральной наводки главного калибра установили радиолокатор типа 284. Антенну радиолокатора разместили на фор-марсе поверх поста управления стрельбой центральной наводки главного калибра. С “морской звезды” грот-мачты демонтировали радиопеленгаторскую рубку. С фор-марса удалили наблюдательный пост управления торпедной стрельбой, радиорубку и фор-марс-стеньгу. С 15 по 21 марта на корабле провели испытания установленного оборудования и ходовые испытания. Здесь же на палубу крейсера поднялся его последний командир кэптен Керр.

Без сомнения, линейный крейсер “Худ”, благодаря самому большому в Королевском военно-морском флоте водоизмещению, представлял собой корабль, наиболее пригодный и нуждающийся в проведении обширных модернизаций. Несмотря на это, с 1920 г. вплоть до своей гибели в 1941 г., он не подвергался надлежащей модернизации. В основном проводилось усиление средств П ВО и, наряду с этим, некоторые сопутствующие конструктивные улучшения. Нельзя не отметить, что Адмиралтейство неоднократно рассматривало проекты кардинальной модернизации крейсера, но в силу того, что “Худ” из всех британских крейсеров-дредноутов был далеко не самым старым и не самым худшим кораблем в отношении броневой защиты, его модернизация не являлась приоритетной. Однако длительная интенсивная эксплуатация корабля и быстрое развитие боевых средств флотов противников требовало усиления броневой защиты корпуса, в особенности палубного бронирования и противоторпедной защиты.

К 1939 г. возраст крейсера достиг почти 20 лет, и это, прежде всего, сказалось на его энергетической установке. Водоизмещение увеличилось до неприемлемой величины, что резко ухудшило остойчивость. Особо стоял вопрос о реконструкции паротурбинной установки, поскольку износ её механизмов оказался очень велик. В первую очередь, в замене нуждались все котлы, а также лопатки турбин. Что было хуже всего, так это перегрузка корабля, вызванная увеличением объёма цистерн с топливом и изменениями в вооружении и оборудовании, которая в 1939 г. довела его полное водоизмещение до 48650 т. В результате этого произошло смещение центра тяжести корабля, из-за чего осадка носом увеличилась на 0,7 м, а кормой уменьшилась на 0,15 м. Средняя осадка возросла на 0,61 м, а метацентрическая высота понизилась на 0,46 м. В таком положении изношенные механизмы крейсера вынуждены были преодолевать дополнительное сопротивление воды, и прежняя 31-узловая скорость хода относилась лишь к разряду воспоминаний. Крейсер не имел возможности ходить достаточно долгое время на высоких скоростях. Большим успехом для корабля считалось достижение 28-узловой скорости хода, а длительное поддержание такого режима грозило серьёзной аварией механизмов.

На стрельбах

Наконец-то Адмиралтейство решилось на перестройку своего самого красивого корабля, запланировав на декабрь 1939 г. начать долговременную модернизацию. Это должно было начаться по завершении ремонта линкора “Куин Элизабет” и закончиться в 1942 г., однако начало второй мировой войны в 1939 г. сделало её I гевозмож! юй. Объём запланирова!шых работ был впечатляющим. В плане модернизации прежде всего планировали полную реконструкцию паротурбинной установки, включая замену главных и вспомогательных механизмов.

Устаревшей оказалась вспомогательная артиллерия “Худа”, а зенитное вооружение, несмотря на непрерывное усиление, недостаточным. С сентября 1939 г. шесть одиночных 102-мм зенитных орудий заменили на семь спаренных 102-мм зенитных “универсалок”, добавили один восьмиствольный 40-мм зенитный автомат и две четырёхствольные установки 12,7-мм зенитных пулемётов Виккерс. Предусматривалась замена всех 102-мм зенитных “универсалок” на восемь 133-мм универсальных орудий в спаренных установках; увеличение количества восьмиствольных 40-мм зенитных автоматов “Пом- пом” образца Mk.VI до шести; демонтаж всех 12,7-мм зенитных пулемётов и всех оставшихся торпедных аппаратов; установка в средней части корабля поперечной палубной катапульты типа D-111-H и самолётного ангара с необходимым оборудованием.

Изменений требовала и вся махина передней боевой рубки, которая не обеспечивала командованию и офицерам боевых частей ни хорошего обзора, ни удобства расположения, не говоря уже об увеличившемся количестве средств связи и приборов управления артиллерийским огнём. Намечался полный демонтаж передней боевой рубки и замена её типовой рубкой линкоров, реконструкция мостиков носовой надстройки.

Серьёзную проблему составляла защита палуб “Худа”. Несколько уровней палуб, выполненных из толстой судостроительной (незакалённой) стали, вызывали много опасений ещё в 1920 г. Спустя двадцать лет, с увеличением дальности действия корабельной артиллерии, при угрозе падения снаряда под большим углом к плоскости палуб, с появлением новой опасности в виде отвесно падающих крупных авиабомб современный корабль должен был иметь палубы, покрытые бронеплитами. Ещё в 1927 г. начальник отдела военного кораблестроения поднимал вопрос о покрытии палуб “Худа” бронёй. Однако для подобной модернизации корабль и так уже был сильно перегружен, и, кроме того, для этой работы в то время не было средств. Предусматривалась перестройка подводной бортовой защиты, включая удаления из булей пустотелых груб и нефтяных цистерн; переделка верхней части булей для улучшения остойчивости; изменение броневой защиты корабля посредством снятия верхнего 127-мм броневого пояса и усиление до 51 -мм противоосколочного бронирования в межпалубном пространстве.

Дальнейшая модернизация рассматривалась в двух вариантах. Увеличение высоты 305-мм главного броневого пояса до уровня верхней палубы; увеличение толщины бронирования верхней палубы над погребами до 102 мм; над машинными отделениями до 64 мм. Либо при неизменном расположении 305-мм и 178-мм броневых поясов увеличение толщины главной палубы до 127 мм над погребами боезапаса главного калибра и до 102 мм над машинными отделениями.

Гибель

С 21 по 23 марта 1941 г. в южных водах Исландии “Худ”, линкоры “Куин Элизабет” и “Нельсон” осуществляли поиск германских линкоров “Шарпхорст” и “Гнейзеиау”, вышедших из своих баз с целью прорыва в Атлантику. Поиск окончился безрезультатно, так как германские линкоры к тому времени уже прибыли в Брест. 23 марта "Худ” вернулся в устье реки Клайд, а 25 марта провели ходовые испытания.

31 марта “Худ” совместно с крейсерами “Фиджи” и “Найджирия” патрулировал на транспортных коммуникациях союзников. С апреля по май крейсер базировался в Хваль-фиорде (Исландия).Согласно донесениям разведки о выходе в море германского линкора “Бисмарк”, 19 апреля “Худ” направили для патрулирования в Датский пролив, по вскоре выяснилось, что информация была ошибочной, и крейсер вернули в базу. Однако стало известно, что “Бисмарк” и тяжёлый крейсер “Принц Ойгеи” полностью подготовлены к боевым действиям. Англичане увеличили свои силы в районе северных проливов, а 1 мая “Худ” и четыре эсминца снова направили в Хваль-фиорд для прикрытия конвоев, следовавших южнее этого острова.

Последний поход “Худа” начался в четверг, в 00 ч 50 мин 22 мая 1941 г., когда он, величественный, гордый и элегантный, вместе с линкором “Принс-оф-Уэльс” и эсминцами “Антилопа”, “Энтони”, “Ачатос”, “Эхо”, “Электра” и “Икарус” вышли через пролив Хокса-Гейт из Скапа-Флоу, направляясь в район Хваль-фьорда для патрулирования Датского пролива. Никому из оставшихся на берегу не суждено было увидеть этот корабль снова. Соединение шло со скоростью 26 уз. Командир соединения вице-адмирал Ланселот Холланд держал свой флаг на “Худе”. Задачей соединения было, после пополнения запасов топлива в Исландии, патрулирование на позиции к юго-востоку от побережья острова, равноудаленной от обоих выходов в Атлантический океан с целью предотвращения прорыва линкора “Бисмарк” и тяжёлого крейсера “Прииц Ойген” на транспортные коммуникации союзников в Атлантике, который немцы пытались осуществить в рамках проведения ими запланированной операции “Рейнубюнг” (“Рейнские учения”).

Со своей стороны, 22 мая командующий германским соединением рейдеров адмирал Г. Лютьенс перед прорывом через Датский пролив из-за экономии времени и тяжёлых метеоусловий отказался от дозаправки в море топливом с танкера снабжения, надеясь сделать это после прохождения Датского пролива, что вынудило немцев экономить топливо, ограничиваясь 24-узловой скоростью хода. Удерживая в течение длительного времени такой ход, немецкие корабли дали вице-адмиралу Холланду возможность пересечь им курс. Около полуночи 23 мая германские корабли находились в 200 милях к северу от Исландии. К утру они достигли границы паковых льдов и начали спускаться вдоль неё на юг.

Из всех соединений британских кораблей ближе всех к немцам находилось соединение вице-адмирала Холланда в составе “Худа”, “Принс-оф-Уэльса” и всего четырех эсминцев, поскольку во время перехода в 14 ч 00 мин 23 мая 1941 г. от соединения отделились эсминцы “Энтони” и “Антилопа”, направленные в Исландию для пополнения запасов топлива. Покинув Скапа-Флоу, оба больших корабля провели сверку дальномеров и компасов и одновременно учения по совместному маневрированию. Атмосфера в экипажах была напряжённой. В течение двух дней о немцах не поступало никаких сведений, и практически каждый отдавал себе отчет, что прорыв немецких кораблей в Атлантику принесёт массу забот Кролевским ВМС. С другой стороны, иикто не знал, что принесет встреча с таким сильным линкором, как “Бисмарк”, тем более, что ни тот, ни другой из кораблей англичан ещё не сражались с равными себе противниками.

В 19ч 22мин 23 мая 1941 г. патрулирующий в Датском проливе английский крейсер “Саффолк” (кэптеп Эллис) внезапно обнаружил германские корабли и, используя радиолокатор, начал следовать за ними, периодически донося их место, курс и скорость хода. В 20 ч 02 мин с крейсера передали в донесении, что "Бисмарк” и “Прииц Ойген” движутся курсом 240° почти прямо на север и находятся на расстоянии 302 мили (560 км) от соединения адмирала Холланда. В 20 ч 40 мин донесение о контакте с немцами прислал и соседний с “Саффолком” крейсер “Норфолк”. Теперь оба крейсера, непрерывно ведя радиолокационное наблюдение, неотступно следовали за противником: “Саффолк” – по правому борту, где видимость была отличной, “Норфолк” – по левому, то и дело исчезая в длинных полосах тумана. Большую часть времени с “Бисмарка” был виден “Саффолк”, а время от времени можно было видеть и оба крейсера.

Под вечер 23 мая, после получения радиостанцией “Худа” очередного донесение с “Саффолка”, адмирал Холланд немедленно созвал совещание штаба. Проанализировав по донесению крейсеров местоположение германских кораблей и наметив курс перехвата, в 20 ч 45 мин он приказал соединению лечь на курс 295° и увеличить скорость хода с 26 до 27 уз. В 20 ч 54 мин “Худ” и “Принс-оф-Уэльс” достигли указанной скорости, что было пределом для совместного плавания в штормовом море. Особенно тяжело доставалось сопровождавшим соединение эсминцам. Вследствие значительного волнеения нa море им трудно было поддерживать заданную скорость хода. Эсминцы и так вынуждены были идти на максимально возможной при бушевавшем море скорости, однако не смогли “идти в йогу” с продирающимися сквозь волны стальными гигантами, отставая всё сильнее и сильнее. В 21 ч 05 мин Холланд приказал просигналить эсминцам: “Если вы не способны поддерживать заданную скорость хода, я сделаю это без вас. Вы должны следовать за мной на пределах своих возможностей”. Выбиваясь из сил, эсминцы старались не отставать.

Около 22 ч 00 мин на “Худе” и “Принс-оф-Уэльсе” началась подготовка к бою. Прислуге орудийных башен выдали белые огнестойкие рукавицы и шлем-маски, закрывающие голову и плечи. Согласно уходящему в эпоху парусного флота обычаю, свободные от вахты матросы начали переодеваться в чистое белье. Большинство кают- компаний и кинозал переоборудовали в лазареты и операционные, где санитары стерилизовали инструменты и дозировали морфий. Задраили все водонепроницаемые двери, люки и горловины, опробовали системы подачи боеприпасов, привели в боевую готовность орудия, проверили средства внутрикорабельной связи. Динамики на всех кораблях сообщили экипажам, что встреча с противником – вопрос нескольких часов.

“Худ” готовился к тому, ради чего и был построен. Именно сейчас должно наступить его настоящее боевое крещение, поскольку ни в межвоенный период, ни в течение двух лет войны он не встречал на своем пути линкора, с которым должен был вступить в бой. Накопившийся прежде боевой опыт ограничивался бесконечными патрулированиями, отражениями налетов авиации, либо, как это было в Мерс-Эль-Керибе, ведением огня по стоящим неподвижно или медленно передвигающимся в акватории гавани кораблям. На сей раз где-то за горизонтом шёл большой и современный германский линкор, а задачей “Худа” было воспрепятствовать его дальнейшему плаванию.

Незадолго до полуночи из продолжавших поступать потоком донесений следивших за “Бисмарком” и “Принцем Ойгеном” крейсеров вице-адмирал Холланд сделал вывод, что германские корабли находятся на расстоянии всего лишь 100 миль. Если продолжать придерживаться существующих курса и скорости хода, предполагал британский адмирал, его соединение сможет пересечь курс немцам примерно в 2 ч 30 мин в 60 милях впереди, надежно заблокировав им путь в Атлантику. Солнце заходило в 1 ч 51 мин, поэтому бой пришлось бы вести уже после наступления темноты. Этого адмирал хотел избежать, а поскольку радар в то время был устройством, далеким от совершенства, сражение с применением осветительных снарядов привело бы к ошибкам и неразберихе, в ходе которого немцам удалось бы легко уйти. После совещания со своими офицерами Холланд решил незначительно изменить курс правее, что привело бы к месту предполагаемого рандеву в 2 ч 00 мин. Дополнительным преимуществом была бы отличная видимость германских кораблей на фоне заката, тогда как британские корабли были бы скрыты надвигающейся темнотой, оставаясь в темной части горизонта на той дистанции, с которой орудия “Бисмарка” могли бы нанести “Худу” серьёзные повреждения. Кроме того, немцы совершенно не ожидали нападения именно с этого направления, и фактор внезапности мог стать ещё одним преимуществом.

Соответственно этому плану в 00 ч 12 мин Холланд приказал просигналить на “Принс-оф-Уэльс” изменение курса на 45° вправо и уменьшение скорости хода до 25 уз. Спустя пять минут, после получения очередного донесения с “Саффолка” от его командира кэптена Эллиса, посланного в 00 ч 09 мин и говорящего о том, что “Бисмарк” закрыт снеговым зарядом и что “Саффолк” снова ложится с юго-западного курса на южный, Холланд изменил курс своих кораблей ещё на 15° правее, предполагая, что “Бисмарк” тоже повернет на юг. С этого момента корабли соединений обоих противников сближались на встречных курсах. На “Худе” и “Принс-оф- Уэльсе” вверх поползли боевые флаги, поднимавшиеся только тогда, когда Королевский флот шёл в бой.

Согласно записи в бортовом журнале линкора “Принс-оф-Уэльс” в субботу 24 мая: “Погода в 00 ч 01 мин: северный ветер силой 4-5 баллов; видимость умеренная; море и волнение 3-4 балла. От крейсеров получено донесение, что противник на расстоянии 120 миль (223 км) от британского соединения, приблизительный курс противника 200°. В 00 ч 08 мин скорость хода соединения уменьшена до 25 уз., в 00 ч 12 мин курс изменен до 340° и в 00 ч 17 мин до 360°. В 00 ч 15 мин корабль приведён в готовность №1, экипаж занял боевые посты, проведены последние приготовления к бою и поднят боевой флаг. Ожидается, что первый контакт с неприятелем состоится вскоре после 1 ч 40 мин. Из-за низкой видимости и снежного заряда крейсера потеряли контакт с немецкими кораблями”.

В 00 ч 31 мин командир соединения вице-адмирал Холланд приказал просигналить на “Принс-оф-Уэльс”: “Если неприятель не в поле зрения, в 2 ч 10 мин я намерен изменить курс до 180° и буду придерживаться его до тех пор, пока крейсера не обнаружат противника”. В 01 ч 47 мин последовал приказ относительно плана боя: “Оба линейных корабля наносят удар по линкору “Бисмарк”; “Норфолк” и “Саффолк” атакуют тяжёлый крейсер “Принц Ойген”. Правда, о своём плане боя Холланд не уведомил находящегося на “Норфолке” командира отряда крейсеров контр-адмирала Фредерика Уэйк-Уокера, видимо, опасаясь, нарушив радиомолчание, выдать противнику своё присутствие.

Однако, реализацию плана пришлось отложить на несколько часов. Видимость быстро ухудшалась, особенно в течение следующего получаса. Неожиданный снежный заряд, совпавший с увеличением германскими кораблями скорости хода, привел к потере британскими крейсерами радиолокационного контакта с ними. Получив об этом донесение, Холланд решил, что, если немцы не будут найдены до 2 ч 10 мин, его соединение повернет прямо на юг и пойдет к берегам Гренландии.

В намеченное время германские корабли отыскать не удалось. В 2 ч 03 мин адмирал Холланд с неохотой развернул “Худ” и “Принс-оф-Уэльс” на курс 200°, то- есть на юго-запад – именно на тот курс, которым шёл “Бисмарк”, когда крейсера потеряли с ним контакт, и, намереваясь расширить район поиска, отправил четыре эсминца эскорта в прежнем северном направлении. И в самом деле, интуиция не подвела адмирала Холланда: Лютьенс несколько отклонился к западу, и его соединение в определенный момент оказалось всего на расстоянии 10 миль от британских эсминцев, оставаясь в темноте незамеченным. На британских кораблях готовность №1 отменили и команде разрешили отдыхать. Скорость хода увеличили с 26 в 2 ч 14 мин до 27 уз. в 2 ч 22 мин. В этот момень видимость составляла всего 5 миль.