При дворе Тишайшего. Авантюристка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Какие-такие дела объявились у боярыни? — со скрытым ехидством спросила одна из боярынь.

— Да неужто и всего дел-то, что в оксамит[11] рядиться с утра до вечера и с вечера до утра? — колко ответила ей Хитрово.

— Кому на ночь нужно одевать оксамит, тот и надевай, а тот нет, ежели кому это незачем, — отпарировала боярыня.

Елена Дмитриевна вспыхнула, поняв злой намек, и уже собралась беспощадно отделать верховую боярыню, однако царица ласково остановила ее, грозно взглянув на «задравшую» ее обидчицу.

— Полно, Дмитриевна, брось! Скажи лучше, где была утром, что видела? Садись около меня, вот здесь… — И царица указала Хитрово на скамью у своих ног.

— К царевичу Алексею, сказывают, в дядьки князя Пронского Ивана Петровича надумали назначить, — озабоченно и вполголоса проговорила Елена Дмитриевна.

— А что же, разве плох твой Иван Петрович? — довольно равнодушно произнесла царица.

— Знаю я Пронских, — горячо заговорила Хитрово. — Все они нрава крутого, властного и гордыни непомерной… А царевич пока — еще дитя малое, а подрастет потом — они властвовать над ним начнут; а он и духом слаб, и телом, поди, как хил: они этого и в толк не возьмут, измываться над ним станут…

— А кто ж за Пронского-то? — спросила царица.

— Твой свойственник, царица, Стрешнев боярин.

— И никто ему не перечит?

— Пробовал было батюшка твой, — проговорила

Хитрово, — Плещеева ставил, да царь и Стрешнев куды! І Ірямо на дыбы!

— Еще бы! Плещеев стар, скоро совсем из ума выживет. Ну, и что ж, на чем порешили? — без всякого признака любопытства спросила царица.

— Порешили на князе Пронском, — ответила Елена Дмитриевна, всегда как-то обескураживаемая таким безучастием Марии Ильинишны. — Ты бы, матушка-царица, слово молвила за царевича — ведь твой он, поди, сыночек!

Грустная улыбка тронула губы царицы.

— Мне замолвить словечко? А ты б прежде спросила, кто же слово-то мое слушать станет?

— Ты — мать.

— Ма-ать! Может, в какой заморской стране материнское слово в толк берут, да, вишь, не у нас! — И Мария Ильинишна безнадежно махнула рукой. — Что еще нового?

— Царь в поход собирается выступить летом.

Весть о том, что государь уезжает, тоже не произвела никакого впечатления. Походы в те времена были не редкостью; скорее показалось бы диковинным, если бы их не было в течение более или менее продолжительного периода. Царица даже бровью не повела, услыхав, что скоро должна расстаться со своим мужем.

— Хочу я у твоей царской милости вот что просить… — начала вдруг боярыня Хитрово, отчаявшись произвести на царицу впечатление своими новостями, но замялась, оглянувшись на боярынь и боярышень, слушавших их разговор с разинутыми ртами.

— Пошли бы, затеяли игры какие, что ли! Царевен бы позвали, — обращаясь к ним, проговорила царица.

Женщины поняли, что царице угодно остаться с Еленой Дмитриевной вдвоем, и все вышли из комнаты.

— Испроси у царя мне милость одну, — тихо заговорила Хитрово.

— Что за дело тако?

— Ворожею одну пусть дозволит мне взять и схоронить, — решительно проговорила Елена Дмитриевна.

— Что ты, что ты, мать моя! В уме ли ты своем? — взволнованно замахала царица руками. — Да чтобы я этакое дело царю говорила? Да ни в жизнь! Царь гневен на ворожей, сейчас на огонь велит положить… Нет, я на погибель души христианской не пойду, не пособница я такому делу. Да и тебе, Дмитриевна, посоветовала бы с ворожеями не хороводиться.

Елена Дмитриевна поняла, что совсем напрасно обратилась к царице по этому щекотливому делу, и с досадой закусила губы, но тотчас продолжала:

— Да я не зла хочу Марфушке, а так только припугнуть малость!

[11] Собственно «оксамид» — тяжелый кристаллический камень.