Они шли навстречу Марье Даниловне.
Когда она поравнялась с ними, то остановилась в почтительно-склоненной позе, и на лице ее отразился восторг при виде царя.
И царь обратил на нее внимание.
Он зорко своим пронизывающим орлиным взором всмотрелся в ее красивое лицо, мало стесняясь, громко спросил у Меншикова:
— Кто сия зело великолепная дама?
Меншиков хмуро взглянул на Марью Даниловну и поклонился ей. Он был в этот день не в духе и еще помнил свою неудачу на ассамблее у неприступной для него красавицы.
— Марья Даниловна Гамильтон, ваше величество, — ответил он вполголоса, без всяких дальнейших объяснений.
Но Марья Даниловна взглянула на него таким многообещающим взглядом и так мило и ласково улыбнулась ему, что светлейший мгновенно смягчился и еще сказал несколько слов царю, которых Гамильтон не могла расслышать.
При звуке чужеземного имени царь насторожился.
— Иноземка? — спросил он у Марьи Даниловны.
— Рождена таковою, но я сама — подданная вашего величества.
— Так. А с какою примерно целью пожаловали вы в наш сад?
— Имела неудержимое желание видеть государя.
Петр улыбнулся простоте и искренности ответа.
— Любопытство, государыня моя, считалось большим грехом у всех людей и у всех наций, одначе я апробою оный человеческий недостаток, поелику сам весьма любопытен. Того ради любопытства и я спрошу вас: како показался вам царь? — засмеялся он.
— Весьма велик, — ответила она и улыбнулась самой очаровательной улыбкой.
Царь громко рассмеялся.
— Сие имеет двоякое знамение. О величии ли роста намекаете вы?
— Нет, государь. Великая душа не может обитать в тщедушном теле. И такой взгляд не может быть отражением мелкой души, — с деланным восторгом проговорила она.
— Ваши замечания весьма для меня лестны, государыня моя, и я вижу, что вы весьма остры умом и находчивостью. А для чего, ежели вы знакомы с Александром Даниловичем, не представил он вас ко двору нашему? Императрице, полагаю, такая дама была бы очень кстати.
Сердце Марьи Даниловны радостно, но вместе с тем тревожно забилось.
— Государь! — страстно сказала она. — Это мечта всей моей жизни! Но светлейший…
Она не договорила, так как Меншиков нагнулся к царю и что-то тихо сказал ему.
— Пустое, Александр, — ответил царь, — что из того, что штаты полны. Для любезной и светской дамы всегда отыщется место. Наш двор не так богат образованными женщинами. Я поговорю с царицей.
— О, государь!.. — только и могла промолвить в избытке чувств Марья Даниловна.
Царь наклонил голову, и свидание кончилось.
Она пошла дальше.
Следует ли ей теперь встречаться с царицей? Или пойти домой и ожидать следствия разговора с царем? Но ежели она будет представлена императрице без предварительного свидания с нею, не будет ли ей тогда худо? И не восстанет ли императрица Екатерина против нее? Ведь ее влияние на царя до сих пор еще очень сильно.
Эти вопросы, на которые она не могла найти в себе разрешения, хотя задавала их неоднократно, волновали ее.
Между тем какая-то неведомая сила толкала ее вперед, и она шла, почти машинально подчиняясь этой странной силе.