Аркан для букмекера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Прежде чем послать своего человека в кассу, Михалкин выждал удобный момент, а заодно и взвесил подсказанный вариант. Темная комбинация, которую ему предложили сыграть, могла оказаться выигрышной только в том случае, если на ипподроме затишье и играют фаворитов. Идеальным флюгером в этом плане был начальник производственного отдела, черпавший сведения из рапортичек наездников и игравший только наверняка. Судя по тому, как он беззаботно флиртовал с новым замом главного бухгалтера, события развивались именно так, что подтверждало и поведение тотошников. Уткнувшись в программки, они вымучивали стопроцентные комбинации. Ипподромные жучки, тоже, видимо, не зная ничего определенного, подозрительно приглядывали друг за другом.

«Самое время запускать гонца», — решил Михалкин и крикнул своего человека:

— Коля, принеси-ка пару бутербродов и пива.

Тот мигом слетал в служебный буфет. Вместе с деньгами наездник передал ему бумажку с цифрами комбинации. В специальном инструктаже он не нуждался. Прекрасно знал, что делать дальше.

Тотошники взяли его на прицел, готовые кинуться следом за ним в кассы, но ничего такого не произошло. Человек Михалкина вернулся на свое прежнее место — к судейской вышке. Сам наездник с видимым удовольствием припал к банке пива. А время бежало, приближался старт. Один из жучков все же отважился подойти.

— Приятного аппетита, Анатолий Иванович. Скоро опять на дорожку?

— А… Это ты, Макс. Как успехи? Хороший сегодня улов?

— Не очень. Бегут одни фонари. Выдача — ноль целых, хрен десятых. Только-только свои возвращаю. Подсказали бы что-нибудь стоящее. Я в долгу не останусь.

— Вообще-то ты знаешь, я не по этой части. Все больше духовной пищей интересуюсь. А ты и вправду можешь поставить, не поднимая шума?

— Обижаешь, Анатолий Иванович.

— Вот тебе пять червонцев. Сыграй на все в «Тройном экспрессе» 2–5–7. И чтобы ни одна душа не видела. Да перестань ты насвистывать, деньги водиться не будут.

— Ерунда все это. Нечистую силу опасайся, но и сам не фраернись.

«Давай, давай да штанишки не обмарай».

Макс «огородами», петляя, стараясь запутать тотошников, бросился в кассовый зал, но ипподромные игроки — ушлые ребятишки, «понесли» его на руках, передавая друг другу взглядами, жестами, кивками.

Минуты через три, никем не замеченный, исчез человек Михалкина. Он передал знакомой в кассе крупную сумму и бумажку с цифрами комбинации, на которую надо поставить все деньги.

Вскоре ипподром загудел. Возле касс началась давка. Обезумевшие от верной удачи люди, оскорбляя и отталкивая друг друга, торопились поставить все, что имелось у них, на беспроигрышную комбинацию.

На информационном табло, будто на счетчике такси, с фантастической быстротой замелькали цифры, показывающие количество поставивших на вторую, пятую и седьмую лошадей. Убедившись, что деза прошла, Михалкин, насвистывая, пошел к себе в тренотделение.

Между тем горячка у касс тотализатора достигла наивысшей точки. Щуплые пенсионеры, бренча медальками на замызганных пиджачках, отчаянно работали острыми локотками, тянули цыплячьи шеи, высматривая знакомых возле желанных окошек. Их бесцеремонно отталкивали насупленные молчуны с пропитыми харями и для убедительности совали под нос волосатые кулачищи. Горластые бабенки кричали через головы знакомым кассирам, на пальцах показывая свои варианты. Не удержались от соблазна поставить на верную комбинацию даже милиционеры из ипподромной команды. Такое коллективное помрачение ума, массовый психоз стали возможны потому, что сочетание цифр Михалкин взял не с потолка, а выбрал с глубоким пониманием дела. Профессионал. Что еще скажешь? Но главное, что предопределило успех запущенной утки, это — желание тотошников поверить именно в такой расклад.

Сам наездник всего этого не видел, но легко мог представить. Ипподромные игроки не вызывали у него сочувствия, потому что он знал первопричину их неизлечимого недуга. Жажда легких денег, мгновенного обогащения привела сюда этих людей. Они добровольно выбрали эту цель, достижимую, как им казалось, без труда, знаний и даже риска.

Уже покидая ипподромный круг, Михалкин заметил Решетникова, бывающего на ипподроме лишь по большим праздникам.

«А этот прохвост что здесь вынюхивает? — удивился наездник, увидев у него фотоаппарат с мощным объективом. — И к чему весь этот маскарад? Задрипанный вид, набитая хламом авоська».

Непосредственно, я тебе — ты мне, их интересы не соприкасались, но племянник Решетникова Паша, наездник из смежного тренотделения, бездарь и хапуга, имевший лучших лошадей на ипподроме благодаря родству с пройдохой из главка, был у Михалкина костью в горле. Естественно, что и к его протеже он питал недобрые чувства.

Объявили: «Лошадей к старту».

Участники заезда потянулись к стартовой машине, перестраиваясь на ходу по номерам и вытягиваясь в две цепочки. Стартовая машина перегородила крыльями дорожку и, набирая ход, понеслась вдоль трибун. Вплотную за ней, касаясь мордами металлических крыльев, рванулись лошади под нервные крики наездников. Стартовое волнение передалось и Михалкину. Мысленно он был на беговой дорожке, в гуще стартующих, и вместе с ними глотал гарь выхлопных газов вперемешку с мелкой бетонной пылью.

Вопреки ожиданиям игроков, уверенных, что их верные лошади побегут от «места до места», обеспечив себе превосходство на старте, заезд складывался по другому сценарию, более зрелищно и напряженно.

Борьба за бровку — наиболее выгодное место на дорожке, началась с ударами стартового гонга. Одновременно к ней устремились все три запряжки, разбитые в тотализаторе почти до нуля. Однако уже на выходе из первого поворота лидерство захватил шестой номер, которого и близко не было в расчетах играющих. Третий номер бежал вторым колесом. Тут же держался первый номер.

То, что творилось на призовой дорожке, представлялось большинству играющих полным абсурдом.

— Куда ты лезешь, дурень? Тебя и на полкруга не хватит, — кричали они шестому номеру, будто он мог услышать.

— Гляди, гляди. Третий и первый зажали второй номер в коробочку.

— Ничего страшного. На финише все решится.