В двух километрах от Счастья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Хозяином, — печально сказал человечек.

Шалашов почувствовал какую-то пионерскую радость. Вот перед ним поверженный враг, капиталист. Он жил по своим волчьим законам и эксплуатировал рабочих. А теперь вот заискивающим шепотом спрашивает настоящего хозяина и победителя, на что он может рассчитывать в новой своей жизни. И Шалашов был великодушен. Он сказал:

— Дело не в начальнике. Можно окончить курсы учкомбината и хорошо устроиться в турбинном, на сто, на сто двадцать.

…По всему городку были расставлены щиты, и на них огромными буквами: «Все на комсомольский воскресник!» и «На воскресник ты придешь, вклад рабочий свой внесешь!»

Шалашов пришел на воскресник. Но работать не стал. Он сидел на холме над копошившимися в траншее землекопами и размышлял.

Обнаженные по пояс ребята рыли землю. Сверкали на солнце лопаты. Девочки в спецовках медленно тащили в гору носилки, наполненные песком, потом бегом возвращались с порожними. Оркестр играл бодрую песню: «А ну-ка, девушки, а ну, красавицы!»

— Иди работай или давай домой, — сказал Шалашову Цаплин.

Он с трудом взобрался на холм и, воткнув в землю лопату, присел рядом. Но тотчас же поднялся:

— Я думал, у тебя все-таки совесть…

— Неважно, какая у меня совесть, — лениво сказал Шалашов. — А вот рабочий класс вкалывает. В выходной день ямы копает. Лопатами. И носилки таскает. А за главным корпусом канавокопатель стоит и бульдозеры. В полной исправности. Для двух человек на три часа работы.

Цаплин дико посмотрел на Шалашова и покраснел, будто он сам устроил этот воскресник.

— Из вас же, дураков, строят, — мрачно продолжал Шалашов. — Для чего, спрашивается? Для того, чтобы отптичковаться. Птичку поставить: проведен воскресник, охвачено девятьсот шестнадцать человек. Может, я неправильно говорю?

— Но ты-то чего радуешься? — злобно сказал Цаплин. Потом махнул рукой и побежал с холма.

Внизу вместе со всеми бодро работал лопатой беленький парень, секретарь райкома комсомола. Цаплин накинулся на него. Шалашов, к сожалению, не слышал разговора. Только несколько слов разобрал: «Это областное мероприятие» и «Мне звонил товарищ Базыкин».

Шалашов давно презирал разные собрания и мероприятия. Еще с девятого класса. Они тогда с ребятами работали в подшефном колхозе. Убирали картофель. Неважно работали: кидались картошкой, загорали, целовались с девчонками по кустам. Да и колхозники не обращали на них особого внимания, прислали — и ладно.

Потом в школу пришел председатель райисполкома. Деловой такой дядя в сером. Он осмотрел девятиклассников и спросил Шалашова: «Как твоя фамилия?» Потом попросил: «Скажи что-нибудь погромче, стихи, например». Шалашов прочитал:

— Достаточно, — сказал предрика. — Пойдешь со мной.

Оказалось, вышла такая разверстка, чтобы в лиховскую делегацию на областное совещание передовиков был включен один школьник, отличившийся при уборке урожая. Видимо, Шалашова выбрали за красоту. Но большой несправедливости тут не было, потому что все ребята работали одинаково неважно.

В райисполкоме Шалашову дали текст и велели заучить наизусть: «Как считаешь, справишься? Память у тебя хорошая?» Тут же сидел волновался еще какой-то мальчик в пионерском галстуке, видимо запасной.

Текст был такой: «Стремясь помочь старшим в борьбе за изобилие сельскохозяйственных продуктов, мы всем классом решили… Гостеприимно встретили нас радушные хозяева-колхозники. Они заявили: „С нашими юными помощниками мы более быстрее завершим уборку урожая“» и еще много такого.

Шалашов решил было отказаться. Но очень хотелось посмотреть областной город.

Он сидел на совещании, слушал ораторов. Один говорил: «намеченные мероприятия», другой: «Облисполком прошляпил этот вопрос и вы, товарищ Панов, в первую очередь». Третий: «Еще бы на десять процентов выше — и скотина была бы с кормами».

И он подумал: неужели же и они притворяются и говорят не свое? Неужели даже вот этот небритый дядька, похожий на батю, который кричал с трибуны: «У меня вот здесь горит, когда я думаю за поршня. Без поршней всему конец», — неужели и он!

…В понедельник утром Цаплин отозвал Шалашова в сторонку и спросил, не хочет ли тот пойти к нему в напарники. Тот подумал и сказал, что уже привык с Васечкой, а то бы, конечно, был бы очень рад. Потом глянул в поскучневшее лицо Цаплина:

— Да нет, мне нельзя с вами. Я вам не подхожу.

— Почему? — спросил Цаплин.

— Сами, что ли, не понимаете? — вдруг обозлился Шалашов. — Я не имею трудового подъема. И не могу иметь.

— Ты из-за воскресника? — сказал Цаплин. — Но ты неправ. Хотя мы еще много таких безобразий допускаем…

— Да вы, что ль, виноваты, — вздохнул Шалашов. — Да если бы все люди были такие, как вы, то я бы согласился.

— А что ты понимаешь про всех людей? И на что бы ты согласился?