– Какого хрена ты здесь делаешь?
А мать кричала:
– Это и мой дом тоже, если ты забыл.
И отец кричал:
– А этот твой пижон что, тоже здесь?
Тогда я взял свои барабаны бонго, которые мне купил дядя Терри, опустился на колени в углу комнаты и уткнул голову в стену. И в течение часа стучал в барабаны и стенал, а потом в комнату вошла мать и велела отцу уйти. Она сказала, что отец некоторое время будет ночевать у Родри, а мы в ближайшие недели найдем себе новое жилье и переедем туда.
Потом я вышел в сад и нашел клетку Тоби возле сарая. Я ее вычистил и посадил туда Тоби.
И спросил мать, можно ли мне завтра сдать экзамен на уровень А.
А она сказала:
– Прости, Кристофер.
Я спросил:
– Мне можно будет сдать экзамен на уровень А?
Она ответила:
– Ты меня совсем не слушаешь… да, Кристофер?
Я сказал:
– Я тебя слушаю.
И мать ответила:
– Я же тебе объясняла. Я звонила твоей директрисе и сказала ей, что ты в Лондоне. Мы договорились, что ты будешь сдавать экзамен в следующем году.
Я сказал:
– Но теперь я здесь и могу его сдать.
А мать ответила:
– Прости, Кристофер. Я просто пыталась решать проблемы по мере их поступления. И не сделать хуже.
И тогда у меня снова начала болеть грудь, я сплел руки и стал раскачиваться взад-вперед и стенать.
Мать сказала:
– Я же не знала, что мы приедем сюда.
Но я продолжал стенать и качаться взад и вперед.
А мать сказала:
– Брось. Этим ты делу не поможешь.
Потом она спросила, не хочу ли я посмотреть видео из серии «Голубая планета» о жизни подо льдом Арктики или о миграциях горбатых китов. Но я ничего не ответил, поскольку узнал, что не буду сдавать экзамен на уровень А. И я ощущал себя так, как бывает, если прижать ноготь большого пальца к батарее, когда она действительно горячая. Тогда внутри постепенно вздымается боль, от которой хочется кричать, и она продолжается даже после того, как ты убираешь ноготь от батареи.
Потом мать приготовила мне немного моркови и брокколи с кетчупом, но я не стал есть.