— Гражданин, — я постучал в дверь. — Гражданин, откройте. Гражданин, я с проверкой из госбезопасности. Гражданин!
Но ничего не произошло, дверь была закрыта, а окна занавешены. Я обречённо вздохнул и спустился с крыльца. За калиткой я встретился взглядом с женщиной, на вид она была ровесницей моей матери.
Она долго и пристально смотрела на меня, седые волосы были собраны в пучок, глаза выглядели по-старчески наивно.
— Вы из милиции? — раздался хрипловатый голос.
— Почти, — я едва заметно улыбнулся. — Из структур повыше.
— Но, вы же по делу, верно?
— Да, — я кивнул и так же показал ей корку. — Вы слышали что-нибудь о пропаже людей - ребёнка и молодой девушки?
— Идёмте, — она позвала меня за собой. — Поговорим у меня.
Какая же это странная деревня, все ведут себя столь неестественно, что я начинаю подозревать каждого, даже эту старушку. Как бы она меня не пришибла у себя дома!
Чувствуется, что проведу я в этом захолустье не один день, а значит, в любом случае нужно искать ночлег. Всё оказывается труднее, чем я мог себе представить.
***
Женщина привела меня в весьма обычный бревенчатый дом, снаружи он совершенно не выделялся на фоне остальных: внутренний дворик был почти пустым, лишь будка со старым псом, который уже и не лаял, стояла у самого входа.
Внутри всё выглядело немного лучше: в прихожей, на полу лежал приятный шерстяной ковёр, белёные стены радовали глаз симпатичным бежевым цветом. Печку, видимо, недавно топили, - дома было расслабляюще тепло.
Меня провели на кухню. У окна стоял стол в окружении трёх стульев, небольшой холодильник неизвестной марки, русская печка и газовая плита, на которой стола кастрюля; потёртый кухонный гарнитур выглядел крайне старым. На столе - фотография мужчины в военном кителе и со множеством наград на груди.
— Вы присаживайтесь-присаживайтесь, — женщина махнула рукой. — Вас кличут-то как?
— Александр, — ответил я, думая о совершенно других вещах. — Зовите так, без отчества и фамилии.
— Добро, — женщина улыбнулась. — А я вот, Софья, по батюшке Андреевна.
Она поставила на стол тарелку с дымящимся супом. Я непонимающе глянул на женщину, а она лишь пожала плечами.
— Вы верно из райцентра, да? — Села она напротив. — Проголодались, наверно?
— Сперва расскажите об исчезновениях, — я пристально смотрел в её глаза.
— Да, точно, — женщина призадумалась. — Сын у знакомой моей, второй месяц уж как пропал.
— Есть у вас предположения, как это могло произойти?
— Уж не знаю, голубчик, как, — она покачала головой. — Он будто бы испарился. Маленький был, далеко-то уйти не мог, а значит, унёс его кто-то, не иначе.
— А про дочь вашего председателя вы знаете что-нибудь?
— А как не знать, — Софья Андреевна хмыкнула. — Дашка месяц назад сгинула, пошла вечером на танцы и не вернулась.
— И её тоже найти не удалось? — Видимо, вытянуть из неё больше информации мне не удастся.
— Даже следов нет, — женщина посмотрела в окно. — Ни серёжки, ни туфельки…
— И ещё вопрос, — я так же покосился в окно. — Почему никто не хочет говорить об этих происшествиях? Ни участковый ваш, ни продавщица?
— Боятся все, — она снова перевела взгляд на меня. — В бесов всяких уверовали, и в силы тёмные.
— Ясно, — я тяжело выдохнул. — А где председатель ваш?