Через какое-то время Ира перестала скакать и перевела на меня странный взгляд. Ехидная улыбка на её лице, и чёлка, прикрывающая глаза. Она точно хочет что-то спросить.
— Ира?
— Мой папа тоже был таким, как вы, — она поправила волосы.
— Каким? — Я оказался слегка озадачен.
— Говорил о братстве, о рабочих, о революции, — она перевела взгляд себе под ноги. — Порой, вместо сказок, он читал мне на ночь сочинения Ленина.
— Замечательный отец у тебя был, — я грустно усмехнулся.
— Странный человек, — Ира пнула камень, лежащий на дороге. — У него сердце больное, а он всю войну прошёл… Был строгим, часто меня ругал, но я любила его.
— Я бы всё отдал, чтобы иметь таких родителей.
— Не знаю, зачем я вам всё это рассказываю, — девушка покачала головой. — Просто, в классе вы были так на него похожи…
Повисла тишина, которую разбавляло пение птиц и шум лёгкого ветра. Удивительно, но Ира и Софья Андреевна стали мне куда ближе, чем моя собственная мать. Это было и приятно, и больно одновременно.
Я заметил, как навстречу нам шёл человек с тростью в руках; он сильно горбился. Старик, в сером потрёпанном пальто и шляпе серого цвета, на глаза были надеты круглые очки в тонкой оправе; на лице он отпустил небольшую бородку. Только завидев незнакомца, Ирина тут же помахала ему рукой.
— Дядь Коль! — Крикнула она. — Добрый день!
— И вам на танк не налететь, — хрипло усмехнулся дедок. — Гуляете, смотрю, молодёжь?
— Домой идём, — кажется, Ира была в очень близких отношениях с ним. — Вы к нам тоже заглядывайте.
— Да куда уж мне, — старик махнул рукой. — Я вона, до магазина-то ели добираюсь.
— А у Александра Евгеньевича машина есть, он вас отвезти может. — Девушка перевела на меня лукавый взгляд.
Это что ещё такое? Она уже мной распоряжается! Как я мог такое допустить?! Но, несмотря на лёгкое раздражение из-за ущемлённого самомнения, мне почему-то было приятно, что Ира воспринимает меня так, просто… как друга.
— Это хорошо, — взгляд незнакомца упал на меня. — Да дел у меня много, а так я бы с радостью.
— Ну ничего, — девушка улыбнулась. — Удачи вам.
— Вам того же, — глаза старика были словно бы гипнотическими, и чем-то сильно притягивали.
Мы разошлись. Удивительно - мне казалось, я расспросил всех, кого только можно, но, видимо, работа для меня ещё будет. Я ещё пару раз оборачивался на старика, и всё-же обратился к Ире.
— Я с ним ещё не знаком, — я выпытывающе глянул на девушку. — Кто он?
— Дядь Коля? — Ирина мило улыбнулась. — Хороший знакомый нашей семьи. Они с отцом были очень близкими друзьями.
— Он редко появляется в селе, — подметил я. — Он живёт где-то далеко?
— Ближе к старой лесопилке, — она махнула рукой куда-то вправо. — Дядь Коля раньше работал на ней.
— Нужно будет побеседовать с дядей Колей, — я поправил фуражку.
— Вряд ли он что-то знает, — хмыкнула девушка. — Когда я была ребёнком, он часто бывал тут, нянчился со мной, если отца не было рядом. Но, со временем, дядь Коля стал приезжать очень редко. Болеет, наверное.
— И всё же, — я вновь обернулся. — Побеседовать с ним было бы полезно.
Наконец, мы добрались до дома; облезлый пёс в будке лениво поднял голову и нехотя гавкнул, после чего снова уткнулся носом в землю и засопел. На улице всё ещё стояла прекрасная погода: солнце во всю светило, и в форме становилось жарковато.
Уже в коридоре, запахло чем-то манящим и вкусным, отчего аппетит разыгрался не на шутку. На столе стояли две тарелки с красным борщом, пиала со сметаной и поднос со свежевыпеченным хлебом.