Слуги Государевы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Люблю я тебя доченька очень. Больше жизни. Оттого и боюсь за тебя. Знаю, что не грешна ты, и согрешишь вряд ли. Остерегалась бы ты сына барского.

— Он хороший очень, батюшка. — А потом, как глянула на отца глазами синими, чистыми, — и на службу уходит скоро. Я ждать его обещала. Люб он мне, — вновь потупилась.

— Ох, ты, горе мое горе, прости Господи! Ступай, деточка. — а сам подумал: «Вот и пусть идет на службу. Там видно и будет!». Мрачный был Ефим последнее время. Все чаще и чаще заходили к нему калики разные. Старицы-то ладно. Посидят, посидят, побормочут про царя-антихриста, и дальше путь держат. А эти нет. Крестились по-старому, иконы почитали, уклад старый блюли строго. Заметив под иконами книги древние рукописные, что в полотенцах белых лежали всегда стопочкой, с благоговением смотрели. Ночевали. Иной раз по два-три дня жили, других дожидались. Беседы беседовали. Шепотом все. Войдет Ефим в избу, замолчат сразу же.

— Не к добру все это. — думалось. — Хотел от всех спрятаться, ан нет. Не вышло.

Капитан Иоганн Рейнольд фон Паткуль, из дворян лифляндских, человеком был вспыльчивым до бешенства, мстительным, жестоким, неразборчивым в средствах, но даровитым и энергичным. Еще при Карле XI громче всех выступал против закона о редукции. Сколько потомков славных псов-рыцарей в Прибалтике осевших вмиг лишились наделов и замков. Кто упомнит куда подевались грамоты орденские, их жаловавшие за грабежи и убийства жителей местных — эстов, латов, русских, ижорцев. За покорения кровавые, за битвы жестокие со славянами, с новгородцами, да московитами. Ордена рыцарские в небытие ушли, а корона шведская, сначала признала права владельцев, а после передумала. Паткуль говорил, нет он кричал громче всех, и лучше всех, волновал рыцарство, призывал объединиться в борьбе с обидами и притеснениями. У самого поместье в казну отобрали. Вмиг стал безземельным. А вообще, из пяти тысяч поместий, что у рыцарства лифляндского имелось, четыре в казну изъяли. Писал Паткуль письма королю Карлу XI. От всего рыцарства подписывался. В 1694 году был в Стокгольм вызван. Там и получил обвинение в государственной измене. Долго думать было некогда — в бега подался. Сначала в Курляндию, затем в Бранденбург. Там и узнал, что заочно к смерти приговорен королем. Поскитался бедный рыцарь по Европе: в Швейцарии был, во Франции, в Италии. Добрался и до Польши. Так и попал Иоганн Рейнольд ко двору Августа II. А жажда мщения жила все эти годы в душе скитальца.

Королю Августу, властолюбивому и алчному, понравились речи горячие Паткуля. Август любил проводить время в развлечениях — охоты, балы, любовницы. Увлекался алхимией. Кстати, так фарфор знаменитый мейсенский и получили, искали камень философский, дабы в золото все превращал, а получили в казематах крепости Кенигштайн, что в Саксонии, посуду знатную. И то польза! Денег-то королю надобно было много. Одни любовницы сколько требуют, а опыты? Август был щедрым. Только где их взять? Деньги-то? Ну повезло! Поляки устав от раздоров вечных трон свой пододвинули под задницу курфюрстскую. Мало! Вот и подвернулся королю капитан шведский. Лифляндию присоединить! Неплохо.

— Легче всего склонить к войне два кабинета — датский и московский. — предлагал Паткуль. — Одни Голштинией бредят, другие выхода к морю ищут. Оба готовы силою оружия изъять у Швеции то, что она отняла у них при прежних благоприятных обстоятельствах. Вот и напасть втроем надобно. Пока в Швеции мальчишка неразумный правит. Воспользоваться моментом нужно. Россию остерегаться необходимо. У них аппетиты еще-те. Как бы не выхватили у нас из под носа жаркое, что уже насажено на вертел. — Август почему-то явно почувствовал запах вкуснейшей оленины. Королю есть вдруг захотелось. А Паткуль развивал свою мысль дальше:

— Царю Петру надо объяснить с помощью истории и географии, чтоб дальше Нарвы русские не залезали. Пусть ограничатся Ингерманландией и Карелией. Пусть дадут нам денег и несколько полков пехотных в помощь.

— А мы? — явно думая уже об ужине спросил Август.

— А мы, ваше величество, пойдем на Ригу. Я служил в ее гарнизоне и знаю, что сопротивления не будет. Укрепления слабые, людей мало. Зато, какой богатый город. — капитан даже языком зацокал.

Упоминание о возможностях приобрести значительные средства относительно малой ценой убедили Августа быстрее всего:

— Я согласен, господин Паткуль. Что надобно предпринять?

— Заключаем союз с Данией и Россией. Отправьте кого-нибудь, ваше величество, в Стокгольм. Нужно успокоить шведов. Заверить в нашей дружбе.

— Хорошо. Поедет пан Галецкий. И?

— И нужно отправляться в Московию. Нам нужны их деньги и пушечное мясо.

— Согласен. К царю Петру поедет генерал Карлович.

— И я! Разрешите мне, ваше величество. Генерал возьмет на себя военные вопросы, а дипломатию…возьму я.

— А русские…согласятся? — Король хотел устранить последнее недоразумение, если таковое возникнет. В мыслях он был уже на ужине рядом с прекрасной Авророй Кенигсмарк, а после ужина… о, он сможет насладиться ее прекрасным телом. Ах, она такая искусница в любви! Больше всего на свете король любил женщин.

— Мой повелитель, Россия уже заключила союз с Кристианом V Датским. Нам останется лишь присоединиться.

— Поезжайте, мой дорогой Паткуль! Мне очень нужна ваша Лифляндия. Жаль Карла XII. Все-таки он мой кузен. Но Саксония превыше всего. Поторопитесь мой друг!

Итак, все интриги союза тройственного в Москву стягивались.

А Карл XII свадьбу пышную отмечал. Сестра его любимая Хедвига-София замуж вышла. За друга королевского — герцога Фридриха Гольштейн-Готторпского. Того самого, что год назад еще головы рубил собакам и кошкам вместе с Карлом. Да в прохожих случайных из окна швырялись. Развлекались друзья.

Юный король четыре сотни тысяч талеров серебряных для молодых не пожалел. А кроме того, сделал друга своего, зятем ставшего, главнокомандующим всех шведских войск на европейском континенте. Эпизод вроде б и незначимый в истории. Ну поженились там герцог какой-то немецкий с сестрой короля шведского. Так этих герцогов, курфюрстов, епископов, князей три сотни на всю Германию. И каждый правитель сидит в землях своих, от других шлагбаумом отделившись. Из этих земель и сшита Германия — одеяло лоскутное.

Только от свадьбы этой Гольштейн-Готторпская династия к Романовым приклеилась. Ибо от браков дети случаются. А у них свои дети. Так и появится на свет Петр III будущий. Он-то будет внуком двух дедов своих, Петра и Карла, что почти двадцать лет воевали, и так ненавидели друг друга. Но это будет чуть позже.

Тем временем, в Воронеже, царь сидел на верфях. Сам фрегаты новые на воду спускал…

— Вопрос войны со Швецией решен нами окончательно. Однако, нам надобно завершить войну с Турцией. Как склонить турок к миру, причем сделать это быстро? А, Федор Алексеевич? — Петр советовался с Головиным, главой Посольского приказа. Ценил царь боярина. Кстати, Головин первый и саморучно сбривший бороду был. После возвращения из Посольства великого медаль в его честь выбил. А когда орден решил учредить Андрея Первозванного, сначала на себя возложил кавалерию, а после сразу на Головина и Меньшикова. Опытный дипломат был Головин. Это ему Россия обязана первым мирным трактатом с далеким Китаем.

— Думаю, турки силу уважают. Посему надобно дьяка Украинцева, что мы посланником в Константинополь наметили послать, сопроводить фрегатами новыми до Керчи. Показать османам, что мы крепко в Азове встали. До заключения мира, новой войны начинать нельзя. О том особо оговорено и в договоре с Данией. — спокойно пояснил Головин. — Тут в Москве посольство шведское появилось.

— Что им надобно? — встрепенулся царь обеспокоено.

— Кардисский договор подтвердить хотят. Я пока перепоручил их заботам Нарышкина. Пущай время потянет. Дескать царь Петр Алексеевич с главой приказа Посольского в отъезде. Когда вернуться неизвестно. Сидите и ждите.

— Ну и правильно. А Украинцеву скажи: Пусть поспешит с миром, буде даже с убытками для нас. Проводить его сам пойдешь. Главным назначаю над всем морским караваном.