— Быстрей, еще быстрей! — требовал король скорости. Атака только галопом, никакой рыси. Противник даже опомниться не должен, как будет сметен кавалерией.
— Никакого оружия, кроме холодного.
— Никакой стрельбы! Пистолеты выкинуть, кирасы снять! — раздавался звонкий голос молодого короля. — Только галоп, только галоп.
Он лично проверял плотность плугового построения эскадрона.
— Колено за коленом! — Сам втискивался в строй, сам проверял. Чем плотнее будут всадники, чем быстрее аллюр, тем неотразимее удар превосходной шведской конницы. — Вперед, мои славные шведы! — и голос короля перекрывает грохот нескольких сотен копыт. Стоглавое чудище, хрипящее, оскаленное, ощетиненное жалами клинков несется, сметая все со своего пути. Карл рядом. Он опережает эскадрон. Он машет рукой:
— Быстрей, еще быст… — конь падает замертво, король летит через его голову. Эскадрон проноситься мимо. К нему бегут, скачут. Но Карл уже на ногах. Отряхается виновато:
— Не беда! Все вздор, господа. Лучше дайте мне другую лошадь. Продолжим.
Отпущенный в непродолжительный отпуск после учений, сорокалетний ротмистр Смоландского драгунского полка Ион Стольхаммар, кряхтя стаскивал с себя сапог и жаловался жене Софии:
— Соня, наш юный король совсем загонял наш полк. Как мы выжили! Я же не семнадцатилетний юнец, чтоб так скакать на лошади. Ты представить себе не можешь. Он загнал трех лошадей. Ух. — сапог, наконец, поддался и свалился на пол. Ротмистр похлопал себя по толстенькому брюшку:
— София, дай своему мужу платок. Как жарко сегодня!
Жена молча подала требуемое и стоя продолжила наблюдать, как Ион потянулся снимать второй сапог:
— У-у-у, не лезет проклятый. Пузо мешает. — Ион бросил пока свое занятие, вытер пот с обширной лысины и потянулся за стаканчиком свагдрики[5]. Напился и продолжил. После нескольких попыток сапог, наконец, полез с ноги. Ион откинулся к стене изнеможенный. Как хорошо было сидеть дома. Вдыхать запах свежих только испеченных булочек, кофе, ощущать покой и уют всем измученным от диких скачек телом.
— А как наш король? — София нарушила молчание.
— Ух — никак не мог отдышаться толстяк ротмистр. — А что наш король?
— Ну какой он?
— А-а, — отмахнулся Ион, — мальчишка! Крайне прост. Одет очень скромно. Даже неряшливо. Мундир испачкан вечно. Конечно, если трижды за день кувыркаться с коня! — замолчал вдруг. О другом подумал. Потом внезапно произнес:
— А может, София, мне оставить армию? А?
— Ты что? С ума сошел? — жена даже разозлилась, — А на что мы жить будем? Или ты думаешь, что тебя сделают ландсхевдингом[6]. А о детях ты подумал? — супруга погладила заметно округлившийся живот. Семья Стольхаммаров ждала прибавления. Шестого ребенка!
— Ландсхевдингом? — Ион даже испугался, — нет, что ты! Кто ж меня им сделает?
— Вот и оставайся в армии, дорогой друг. — София смягчилась. — Ну так как наш юный король. Рассказывай, Ион.
Ротмистр почесал лысину, припоминая:
— Король… Сам водит в атаку эскадроны… А-а, я уже это рассказывал. Во все вникает, во все суется. Сам проверяет квартирмейстерские планы, болтает с солдатами, обедать садиться с офицерами.
— Ион!
— А?
— Выглядит как?
— Обыкновенно, — пожал плечами, — ростом высок, статен, в талии узковат, хе-хе — похлопал себя — не чета мне. Волосы светло-русые, очень сальные и короткие. Расчесывает их пятерней. За стол с нами садиться без всяких церемоний. На первый подвернувшийся стул. Засунет за ворот салфетку, масло на хлеб намажет и давай наворачивать. С набитым ртом пьет свагдрику. Две бутылки за обед. С ним приходит всегда его тафельдекер[7] и приносит большой серебряный кубок. В него как раз бутылка помещается. Ест очень быстро. Четверть часа не больше. И как конь.
— Почему, как конь? — не поняла София.
— Потому что молча. — пояснил ротмистр. — Ни единого слова не произносит за время еды.
— А потом?
— Потом сидит с нами. Любит послушать о чем говорим. Веселый, такой…
[5] свагдрика — старинный шведский напиток из солода, вид темного слабого пива
[6] губернатором — прим. автора
[7] тафельдекер — слуга прислуживающий за столом. прим. автора