Расщелина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Монстры волокли ствол упавшего — или сваленного — дерева. Женщина почувствовала усталость, ибо одолела дальний путь, и опустилась на это бревно. Они медленно окружили ее, глазея в низ живота, голый в это время, между двумя полными лунами, когда кровь не вытекала.

Она ясно видела все, что отличает их от нее, и они тоже пытались уловить эти отличия.

Один из взрослых монстров сел рядом с ней, шаря глазами по ее лицу, груди, отвисшим под тяжестью собственного веса молочным железам, по животу и ниже. Она вытянула руку и боязливо коснулась его трубки, мгновенно затвердевшей, прыгнувшей в ее ладонь, горячей и пульсирующей.

То, что привело ее сюда, бросило их друг к другу, и они слились, трубка его оказалась в ней и вела себя как ей и полагается.

Они посмотрели друг на друга с серьезным видом и разделились.

Опять уселись рядом. Она с любопытством взвешивала в руке его трубку, теперь пустую и вялую; он гладил и мял ее тело.

Родители, достаточно заинтересованные в развитии детей, чтобы бросить взгляд в детские комнаты, смогут достаточно точно сказать, что происходило в тот момент между двумя дикарями. Они подобное наблюдали.

Раздетые по случаю предстоящего купания или просто для смены одежды маленькие мальчик и девочка стоят друг против друга, с любопытством нашаривая глазами особенности сложения.

— Это у тебя почему? — придирчиво, как бы заметив непорядок, спрашивает девочка голосом крохотной старухи.

— Потому что я мальчик, — категорически заявляет ее братец, в такт словам виляя задом. Он хватает кончик своего «прибора» двумя пальчиками, оттягивает живую пружинку вниз и разжимает пальцы. Все это время он воинственно хмурится — не на сестру, а на какого-то воображаемого противника одного с ним пола.

Девочка, наблюдая за его упражнениями, тоже хмурится, опускает голову вниз, разглядывая расщелину пониже своего живота, и изрекает:

— Зато я красивей тебя.

Мальчик, уставившись туда же, как будто видит там какую-то угрозу, что-то опасное, вызывающее. Он в нерешительности перекатывает в мошонке шарики своих яичек.

— У меня мне больше нравится, чем у тебя, — говорит девочка, но делает шаг к мальчику. — Дай потрогать.

Тот закрывает глаза, задерживает дыхание, ощущает, как сестренка хватает, тянет, катает.

— Теперь я, — требует он.

Он тычет пальцем в ее природную трещину и провозглашает:

— Моя пиписька лучше!

— Нет, моя лучше!

С ними в комнате две девушки-рабыни, их няньки. Они наблюдают эту игру-прелюдию с мудрыми улыбками знатоков. Улыбки относятся к мужу одной и любовнику другой.

Ужимки мальчика рабыни сопровождают мимическими упражнениями, означающими примерно: «Ну что еще можно ожидать от парня?» Обе проявляют некоторое беспокойство, когда пацан начинает бесцеремонно шуровать пальцами в щелочке сестры. В конце концов, девочке надо сберечь плеву.

Одна нянька грозит пальчиком:

— Мамочка рассердится, если увидит!

Мальчик переключает внимание на прическу девочки, дергает ее за волосы и робко целует в щечку. Сестренка обхватывает его обеими руками и обнимает. Рабыни изображают на физиономиях умиленный улыбки.

Игра девочки пяти с небольшим и мальчика на год помладше. Игра эта больше не повторится. На следующий год девочка будет увлеченно нянчить своих кукол и куколок, а мальчик станет легионером, грозой крепостных стен врага.

Может быть, вы считаете, что я описываю эти сцены с неумеренной дозой уверенности? Я, однако, считаю свою уверенность обоснованной. И сейчас я попробую пояснить, на чем основана моя уверенность. Это объяснение представляет собой явное отступление от темы, может кому-то даже показаться неуместным.

Женился я с одобрения родителей на юной девушке, у нас родилось двое сыновей. Во мне бурлило честолюбие, я рвался в сенаторы, много работал, поддерживал и развивал необходимые связи; времени на жену и детей, к сожалению,

почти не оставалось. Мать из жены моей получилась прекрасная, взявшая на себя все заботы о сыновьях. Конечно, я тоже им всячески помогал, в армии они с моей помощью быстро сделали карьеру. Но оба погибли, сражаясь с германцами. После смерти их я с огорчением осознал, что мало знаю об этих молодых людях, всеобщих любимцах. Часто женатый во второй раз горюет о том, что упустил в первом браке. О сыновьях я часто и помногу задумывался, когда это им уже ничем не могло помочь. Первая жена моя умерла. Я долго жил один, болел. Друзья уговаривали меня жениться вторично. Я вспоминал первую жену с нежностью, сожалея, что не смог уделить ей больше внимания при жизни.

Во время болезни в дом мой прибыла одна очень дальняя родственница — молодая девушка по имени Юлия. Я сразу понял причину такой заботы. Мать Юлии, разумеется, рассчитывала, что ее состоятельный родственник сделает «что-нибудь» для ее дочери и для ее семьи. Но семья эта — целый город, не меньше! Замечено, что, приняв участие в одном члене многолюдной семьи, автоматически получаешь на шею всех его родственников. Юлия оказалась девушкой очень милой, внимательной, заботливой, тактичной; о своих нуждающихся братьях и сестрах она ни разу не заикнулась. Я восхищался ее простотой и искренностью, наслаждался свежими наблюдениями провинциалки, внимательно следившей за всем происходившим, стремившейся приобщиться к элите. Я всегда полагал, что ей нравлюсь, хотя и одергивал себя постоянно, ибо чего может ожидать старик от привлекательной девушки, втрое его младшей… Зачастили в гости молодые люди, родственники и знакомые, многие из них с серьезными матримониальными устремлениями. Вздыхая, я ждал, когда кто-либо из них уведет от меня Юлию, и в то же время не переставал вспоминать покойных жену и детей.

Наконец я обратился к Юлии с предложением выйти за меня замуж, обставив это как сделку. Она родит мне двух детей, и я ничего более от нее не потребую. А она и дети ее будут должным образом обеспечены. Юлия согласилась, хотя и не без колебаний. Ведь увивались за нею и молодые. Но богачей среди потенциальных женихов не оказалось. Кроме того, я ей нравился как друг, как собеседник, наставник. Ей нравилось меня слушать, она говорила, что много от меня узнала, многому научилась. Поначалу Юлия, надо признать, была девушкой в высшей степени невежественной.