Барчестерские башни: читать начало книги онлайн

— Что до меня, милочка, то помнишь пословицу — старого пса новым штукам не выучишь? От воскресной школы я должен отказаться, а значит, скорее всего, и от богадельни. Но сначала я посоветуюсь с архидьяконом.— Он поцеловал малыша, взял шляпу и удалился, совсем расстроив Элинор.

Все это еще усугубило его страдания. У него было так мало близких ему людей, и потеря самого дорогого и близкого человека казалась особенно невыносимой. А ему представлялось, что именно так и случится. Он не сознавал, что был бы рад, если бы его дочь возненавидела мистера Слоупа, однако признайся она ему в такой ненависти, его упрек за столь нехристианское чувство не был бы особенно строгим. Но между ней и мистером Слоупом возникла дружба, она разделяла его взгляды, одобряла его планы и с восторгом внимала его поучениям. Мистер Хардинг вовсе не хотел, чтобы его дочь ненавидела мистера Слоупа, но уж лучше ненависть, чем любовь!

Он заказал в гостинице извозчика, вернулся домой, собрал саквояж и отправился в Пламстед. Архидьякон, во всяком случае, не побратается с мистером Слоупом! Но зато он будет настаивать на междоусобице, публичных речах, громогласных обвинениях и прочих атрибутах открытой войны. А эта крайность была для мистера Хардинга немногим приятнее первой.

Мистер Хардинг не застал зятя дома: того не ждали раньше вечера, и он излил душу старшей дочери, Миссис Грантли питала к мистеру Слоупу антипатию не меньшую, чем ее муж, и так же твердо верила, что они обязаны сражаться с праудитянами, отстаивать права соборного духовенства и оборонять законную долю хлебов и рыб, причитающуюся ее кругу; подобно своему супругу и повелителю, она готова была биться, не давая и не прося пощады. При этом она вовсе не была сварливой или неуживчивой: но, подобно архидьякону, она чувствовала, что присутствие в епархии мистера Слоупа — это оскорбление для всех, кому дорога память покойного епископа, а его предполагаемое влияние на дела епархии — прямой вызов ее мужу. Никому и в голову не пришло бы, что миссис Грантли может до такой степени ожесточиться. Она была в наилучших отношениях с женами всех окрестных священников. Ее любили все соборные дамы. И хотя она была богаче их всех, она сумела поставить себя так, что ее карета и лошади никому не кололи глаз. Она никогда не вызывала зависти у жен священников, подчеркивая свою близость с аристократией графства. Она не упоминала кстати и некстати о графах и графинях и не похвалялась тем, что платит своей гувернантке шестьдесят фунтов в год, а кухарке — семьдесят. Все знали миссис Грантли как умную, тактичную, миролюбивую женщину, и барчестерцы были поражены той неукротимой воинственностью, которую она выказала в качестве главнокомандующей грантлитянок.

Едва миссис Грантли услышала, что ее сестра Элинор обещала помогать мистеру Слоупу в делах богадельни, она уже не могла ни говорить, ни думать ни о чем другом.

— Но как Элинор его терпит? — воскликнула она.

— Он очень хитер,— ответил ее отец.— И сумел внушить ей, будто он — смиренный и достойный священнослужитель. Да простит мне бог, если я к нему несправедлив, но, по-моему, он далеко не таков.

— Не таков! — насмешливо сказала она, словно его сдержанность ее раздражала.— Надеюсь, он все-таки не настолько хитер, чтобы заставить Элинор вовсе потерять голову.

— Ты думаешь, она может выйти за него замуж? — спросил мистер Хардинг, которого эта страшная мысль совсем ошеломила.

— Что тут невероятного? Конечно, он будет добиваться этого, если у него появится надежда на успех. У Элинор тысяча фунтов годового дохода, а для мистера Слоупа это завиднейшее состояние, и он постарается прибрать его к рукам.

— Но ведь ты не думаешь, Сьюзен, что он может ей нравиться?

— А почему бы и нет? Такие мужчины, как он, очень хорошо умеют очаровывать одиноких беззащитных женщин вроде нее.

— Беззащитных? — переспросил несчастный отец. — Но ведь у нее же есть мы!

— Ах, папа, как вы наивны. Нельзя же ждать, что Элинор так и останется вдовой. Я первая посоветовала бы ей снова выйти замуж, если бы только она выждала приличное время и выбрала бы порядочного человека.

— Неужели ты правда полагаешь, что Элинор думает выйти за мистера Слоупа? Ведь ее муж умер всего год назад.

— Полтора года назад,— поправила дочь.— Элинор, конечно, об этом еще не думает, зато он, несомненно, думает. И он сумеет добиться ее согласия, если мы не примем мер.

Этого бедный мистер Хардинг никак не ожидал. Его зятем, мужем его любимицы станет именно тот единственный в мире человек, к которому он питает глубокую неприязнь! Он не знал, хватит ли у него сил снести такое несчастье. Есть ли основания для столь страшных предположений? Он привык в житейских делах полагаться на здравый смысл и опытность своей старшей дочери. Она редко ошибалась в оценке характеров людей, их побуждений и возможных поступков. Она предсказала брак Элинор и Болда; она с одного взгляда поняла характер нового епископа и его капеллана — неужели сбудется и эта ее догадка?

— Но ты же не думаешь, что он ей нравится? — повторил он.

— Однако, папа, я не могу и сказать, что он ей не нравится. Почему он навещает ее, как добрый знакомый, хотя его вообще не следовало пускать в дом? Почему она обсуждает с ним ваши планы и ваше положение? На званом вечере у епископа она разговаривала с ним добрых полчаса!

— По-моему, он тогда ни с кем не разговаривал, кроме дочери Стэнхоупа,— вступился за свое дитя мистер Хардинг.

— О, мистер Слоуп умнее, чем вы думаете, папа, и плетет не одну сеть.

Надо отдать должное Элинор: подозрения, что она испытывает к мистеру Слоупу сердечную склонность, были совершенно несправедливы. Она так же не собиралась замуж за мистера Слоупа, как и за епископа: ей и в голову не приходило, что мистер Слоуп может оказаться претендентом на ее руку. Более того, после смерти мужа она вообще ни разу не подумала о новом супружестве. И тем не менее, в отличие от остальных грантлитян, она действительно уже не питала к мистеру Слоупу отвращения. Она простила ему его проповедь. Она простила ему и приверженность к низкой церкви, и школы дня субботнего, и пуританские замашки. Она простила ему фарисейскую надменность, простила даже лоснящуюся физиономию и приторные вульгарные манеры. А научившись смотреть на все это сквозь пальцы, разве не могла она со временем увидеть в мистере Слоупе будущего супруга?

Следует также сказать, что и он пока еще не был виновен в приписываемом ему преступлении. Каким образом этот человек, обыкновенно столь зоркий, не заметил, что молодая вдова не только красива, но и богата, объяснить невозможно. Но это было так. Мистер Слоуп обхаживал миссис Болд с той же целью, с какой он обхаживал прочих барчестерских дам — чтобы усилить свою партию. Впоследствии он исправил свою ошибку, но это было уже после его беседы с мистером Хардингом,

ГЛАВА XIV

Новый боец

Архидьякон вернулся домой только перед самым обедом, и мистеру Хардингу не удалось поговорить с ним до этой церемонии. Доктор Грантли был, по-видимому, в превосходном настроении и приветствовал тестя с той шутливой торжественностью, которая обычно означала, что все идет так, как ему хочется.

— Все устроено, дорогая,— сообщил он жене, когда мыл руки в туалетной, а она, по обыкновению, слушала его, сидя в спальне.— Эйрбин согласился взять приход. Он приедет на той неделе.— И архидьякон принялся растирать руки и лицо с энергией, означавшей, что приезд Эйрбина был большой победой.

— Он приедет к нам в Пламстед? — спросила жена.

— Он обещал погостить у нас месяц, пока будет знакомиться со своим приходом. Эйрбин тебе понравится. Он джентльмен во всех отношениях и приятнейший собеседник.

— Он ведь большой чудак?

— Ну... у него есть свои странности, но ничего, что могло бы показаться тебе неприятным. Во всем Оксфорде нет другого столь стойкого защитника церкви. Право, не знаю, что бы мы без него делали. Я очень рад, что он будет возле меня, и если кто-нибудь может осадить Слоупа, так это Эйрбин.