Выживает сильнейший: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Доктор Делавэр? Это Хелена. Я проверила свой график и хотела бы договориться о встрече. Через пару дней, часов в десять утра. Это вас устроит?

– А как насчет одиннадцати – Мне нужно было закончить несколько судебных отчетов.

– Договорились. Спасибо вам.

– Как у вас дела, Хелена?

– О... В целом неплохо – насколько это возможно. Сейчас мне действительно очень не хватает его, не так, как раньше... сразу после... Еще раз благодарю вас, доктор. Всего доброго.

– До встречи. – Я записал в календаре дату и время.

Хватит клинических исследований. Смогу ли я сделать нечто большее для мертвой девочки?

Глава 7

– Далеко продвинулся? – осведомился Майло, когда мы сидели в моем кабинете и пили апельсиновый сок. Было девять утра.

– Просмотрел все. – Я тряхнул компьютерной распечаткой. – Новая система учета?

– В ответ на требования движения по защите прав жертв преступлений. Неплохая идея, но отчетность пока слишком громоздка, к тому же во многих городах, в том числе и в Лос-Анджелесе, система еще не внедрена. Копы побаиваются компьютеров, по старинке предпочитая передавать информацию по телефону или телетайпом. А как тебе письмо ФБР?

– Ничего такого, с чем я был бы несогласен, однако чувствуется, что мадам Горман не хочет обременять себя излишней ответственностью.

– Новости есть?

Я объяснил, каким представляю себе убийцу. Сказал, что он мог сделать несколько фотоснимков.

– Поляроид или пленочная камера? – переспросил Майло. – Профессиональный фотограф?

– Либо серьезный любитель. С претензией на артистизм. Само преступление претенциозно, Майло. Поза тела, веник из веток. Мы имеем дело с психопатом, который хочет, чтобы его принимали за кого-то другого. Но все пока строится на предпосылке, что это – преступление на почве секса.

– У тебя есть сомнения?

– Горман может оказаться права в том, что причина кроется в Айрит, а не в совпадении случайностей. Когда Горобич и Рамос что-либо делают, они делают это тщательно. Для нас же суть сейчас в том, чего они и не пытались делать. Опросили всех живущих рядом с парком – и никого в Беверливуде. С отцом разговаривали дважды, с матерью – ни разу.

– Семья? – Майло вытер вспотевшее лицо.

– Большую часть детей убивают именно родственники.

– На ее родителей у нас что-нибудь есть?

– Только то, что им уделили слишком мало внимания. И не получили от них почти никакой информации.

– Если это кто-то из них, то скорее всего – отец. У матери не хватило бы сил оттащить Айрит на такое расстояние. А я точно знаю, что и не отец тоже: в то время, когда поступило сообщение об исчезновении девочки, он был на совещании в консульстве.

– О'кей. Другие родственники, кроме младшего брата, есть?

– Не знаю. – Майло покачал своими ручищами коробку с папками. – Нет, Алекс, это уже перебор. Когда детей убивают родственники, то, ты же знаешь, как правило, это происходит дома. Или на семейном пикнике. Мне не приходилось слышать о случае, подобном нашему. Согласен, Горобич с Рамосом перевернули далеко не все камни, но они утверждают, что за родителями девочки не числится ничего. Убитые горем люди, но и только. А если отец к тому же шишка, то становится понятным, почему наши парни не очень-то старались надавить на него.

– Разумно. Мистер Кармели звонил тебе?

– Нет. Больше я ждать не могу. Придется нарушить этикет и вломиться незваным.

Я усмехнулся.

– Что-то не так? – встревожился Майло. – Галстук?

Галстуком он назвал мятую узенькую полоску из поддельного шелка в сине-зеленых разводах, слишком короткую, чтобы прикрыть его выпирающий живот. Тряпочка эта удивительно подходила к бежево-черной полосатой рубашке и выгоревшей, когда-то оливковой спортивной куртке.