Выживает сильнейший: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да, они говорили что-то об организации различных мероприятий. Парад в День независимости.

– Парады, обеды с соотечественниками, посещение синагог. Если кто-то из наших состоятельных покровителей желает пообедать с генеральным консулом, я помогаю им в этом. Когда приезжает премьер-министр для встречи с самыми значительными нашими помощниками, я организую его пребывание здесь. Агент ноль ноль восемь. Лицензия на обслуживание.

Левой рукой он провел по редеющим волосам.

– То есть вы хотите сказать, что вам ни разу не пришлось столкнуться с...

– Я говорю, что в моей деятельности нет никаких скрытых опасностей, мистер Стерджис. Я говорю, что убийство дочери абсолютно не связано ни с моей работой, ни с работой жены, ни с жизнью нашей семьи вообще. Не понимаю, почему полиция не может принять это как факт. – Голос его повысился, но остался таким же мягким. Голова склонилась вправо, в черных глазах поблескивало упрямство. Он жадно затянулся сигаретой. – И опять же, ваши люди уже расспрашивали меня о моих служебных обязанностях.

– Вот как?

Вместо ответа Кармели агрессивно выдохнул дым.

– Для того, – заметил Майло, – чтобы должным образом выполнить свои обязанности, сэр, иногда нам приходится быть назойливыми.

– Неужели?

– К сожалению, это так, сэр. Много раз задавать одни и те же вопросы.

– Спрашивайте о чем хотите, но если вы будете делать упор на моей работе, ответ останется прежним: я – чиновник. Никаких взрывающихся ручек.

– И все же, сэр. Будучи подданным Израиля, вы не можете не иметь врагов...

– Их по меньшей мере двести миллионов. Несмотря на то что сейчас мы встали на дорогу к миру, а? – Кармели впервые улыбнулся.

– Тогда почему вы так уверены в том, что тут не замешана политика? Чем бы вы здесь ни занимались, вы прежде всего – представитель правительства Израиля.

– В основе политических преступлений лежит ненависть, которую испытывают по отношению к нам арабы, – не сразу ответил Кармели, рассматривая носки своих ботинок. – В городе их тысячи, и у многих есть совершенно четкие политические убеждения. Но целью выходок самых отъявленных террористов является привлечение к себе внимания, а вовсе не смерть одного ребенка, мистер Стерджис.

Автобус с детьми – да. Реки крови, куски тел, телекамеры, наведенные на раскрытый в агонии рот. Бомбы, которые умеют так громко взрываться, мистер Стерджис. В буквальном и переносном смысле. Несколько лет назад, когда палестинцы в Газе и на Западном берегу обнаружили, что, забросав наших солдат камнями, они в глазах всего мира стали героями, им пришло в голову обзвонить все информационные службы и предупредить журналистов о своих еще только готовящихся выступлениях. Приехала одна группа телевизионщиков... Он хлопнул в ладоши над столом, и в воздух взметнулось облачко сигаретного пепла, медленно оседавшее на его брюки, на диван, на пол. – Ваши коллеги, детектив, информировали меня о том, что... преступление было необычным из-за недостатка насилия. Вы согласны с ними?

Майло кивнул.

– Уже только это убеждает меня в том, что политической подоплеки в нем нет.

– Уже только это? У вас есть что-нибудь еще?

– Пытаетесь интерпретировать мои слова, мистер Стерджис? Мне показалось, что из вас двоих психоанализом занимаетесь не вы. Кстати, доктор, не поделитесь своими теориями?

– Пока рано, – ответил я.

– Но мы имеем дело с сумасшедшим?

Я взглянул на Майло. Кивком он подтвердил.

– Судя по внешним признакам, – пояснил я, – убийца представляется человеком в своем уме.

– А если заглянуть глубже?

– Он дерьмо. Но клинически – в полном рассудке, мистер Кармели. Скорее всего, это то, что мы называем психопатией – серьезным расстройством поведенческих функций. Эгоцентрист с нехваткой эмоционального восприятия действительности, лишенный способности сопереживать, с ущербным сознанием.

– Ущербным? У него есть сознание?

– Он в состоянии различать добро и зло, но предпочитает игнорировать правила, когда это служит его интересам.

Кармели поднялся. Глаза его сузились.

– Вы описываете мне дьявола и говорите, что им может оказаться любой прохожий.