Обноженный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Судилище, узилище, покаяньбище…

Если на княжеское подворье я имел хоть какой-то ход, то на епископское — увы. Я не могу не только повлиять на решение, я даже не могу узнать подробности происходящего! Какие аргументы выдвигает противная сторона, что будет убедительным доводом?

Элементарно: как обращаться? Ваше Преосвященство? Преосвященнейший Владыка? Ваша милость господин судья…?

Задавать вопрос судье в суде запрещено. Это я помню по первой жизни. А вот нужно ли перед началом судоговорения поцеловать судье ручку? Если он — пастырь, Владыка — нужно, если судья — нет. А если — «два в одном»? Куча непонятных деталей.

За «деталями» пришли прямо ко мне. Прямо поутру.

— Ты — раб божий Иван, сын Акимов?

С дороги-то ещё не выспались, полночи разговоры разговаривали, только глаза продрали, а тут уже служка епископский на моём дворе бородёнкой трясёт. Вот же, не спится судейским!

— Владыко, епископ Смоленский Мануил, дай, господи, ему многие лета, велит тебе, Ивашке Рябинёнышу, идти к нему на двор, на почестный суд.

— Я… эта… ну… Тьфу, блин! Я — всегда! К Владыке — всеми фибрами и рёбрами! Со всем почтением и припаданием! Только… мы ж с дороги… хоть бы одежду приличную… а то… к самому-то — и вот в этом, в грязном, дорожном… Не по чести будет. А, может, зайдёте, угоститесь, чем богаты? С утра-то, поди, на пустой желудок, службу-то править…

— Мда… это можно… Показывай. Да не скачи ты так — к владыке тебе на третий день — истцов пока нету, «сам» — делами ныне занят. Ну, где тут у тебя что? Карасики жареные? Ага… про бражку вашу всякие чудеса рассказывают… вижу. Ну, господи боже, иже еси на небеси, хлеб наш насущный дай нам днесь. И чего до хлеба гоже — давай нам тоже.

Выяснить что-либо конкретное у жрущего на халяву в три горла служителя культового правосудия не представлялось возможным.

— Тама… тебе — всё скажут… с тебя — всё спросят… как владыко скажет — так и будет.

Ой как нехорошо! Я-то уже привык к другому: «как я скажу — так и будет». В чьей-то воле ходить, чьих-то слов ждать… Справедливость по здешнему… Как-то мне… тошненько…

— Так я же ещё отрок! Мне ж в суд ещё рано!

— Эхе-хе-хе… Это тебе по «Русской Правде» — рано, а по «Уставу Церковному»… Крещёный? Вот и достаточно.

Сочувственно-пренебрежительный взгляд поверх миски и многозначительная реплика:

— Зря ты с казначейшей в прошлый год так пошутил. Эхе-хе-хе…

Что?! Да причём здесь это?!

Пытаюсь расколоть дяденьку — фиг. Хмыкает, сморкается в рушничок, смачно хрустит рыбьими костями, но… как партизан. Прихватил пол-каравая и, чуть покачиваясь, удалился. Напоследок, уже в воротах, погрозил пальчиком:

— На третий день. Прям с рассвета. Чтоб у епископского двора. Смотри у меня.

И — по-шпындыхал.

Хамло. Крапивное семя. Какая-то шестёрка в какой-то местной опиумокурильне для туземцев! Мне, стольному бояричу! Эксперту по сложным системам…!

Ваня! Гонор — убрал, думать — начал. Бьют-то не по паспорту с дипломом, а по морде да по спине.

Хрень какая-то. Надо разобраться что у них против нас есть… Лезть туда, не зная аргументов противника, не имея рычагов влияния, без предварительного анализа и подготовки заготовок…

Снова подземная тюрьма. Как в Киеве было. Саввушкино научение… Не хочу под землю! Не пойду в поруб! Не-ет!!!

Ванька! Без истерик! Ведро колодезной воды на голову… Во-от! Раз ведро воды на голову вылилось — значит, голова ещё есть. Логично. Используй. Думай.

Если мне нет ходу на епископское подворье, то чего ж мне не сходить туда, куда пускают — на подворье княжеское?

А зачем? — А поглядим. Воз — пощупаем, воздух — понюхаем, слухов — послушаем.

— А ну-ка, тройку запрячь! Едем быстренько.

За прошедший год ничего не изменилось. В смысле: на воротах Княжьего Городища такие же мордовороты в бородах и в железках. С тем же полным пренебрежением ко всякому туристу: