Обноженный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да и фиг с ним! Мало ли в общинах «Святой Руси», в поместьях Российской империи, просто — в крестьянских семьях — свихнувшихся мужиков? Свихнувшихся от власти, от своего микро-абсолютизма? Но постоялый двор — не его. Своими действиями он создал угрозу моей жизни, моему имуществу. Это — наказуемо.

Наказание должно быть запоминающимся. «На долгую память», «до глубины души».

— А знаешь ли ты, друг мой Филька, чем душа человеческая в теле держится?

— М-м-м-м-м…

— Объясняю. Душа — часть дыхания божьего. И по общему правилу притягивая сродных сущностей, должна бы сразу из тела выскакивать и устремляться в кущи горние. Но, при вселении своём в младенца человеческого, выпускает душа такие… отросточки. Человек растёт, и душа в нём растёт. Проникает щупальцами своими во всякий закоулок тела. Когда же тело стареет, то и мясо в нём слабеет, отросточкам цепляться не за что, вот душа и отлетает. При смерти же болезненной, насильственной по всему телу идёт волна боли. Душа с испугу волоконца свои в себя втягивает и, опять же — удержаться не может, сразу выскакивает.

— Н-н-н-н-н…

— Согласен. Но я продолжу. Пришла мне давеча в голову концепция локальной управляемой смерти. Тебе этого не понять, но не важно. Предполагаю я, что если телу с одной стороны несколько… сделать больно, то душа свои ниточки оттуда уберёт. Но не просто больно, а именно вот так — маленькой молнией небесной. Чтобы именно попало по отросточкам. Опять же — по сродству природы сущностей. И более эта часть тела твоего — душу твою волновать не будет. Отросточки из этой части тела — уберутся. Нет, весь ты не умрёшь. Душа в набитом чреве, немного поживёт, дел разных натворит. И вспомнят о тебе, доколь в подлунном мире жив будет хоть один бандит.

Что-то у меня «Памятник» Пушкина зазвучал. Классика, что поделать — везде место найдёт. Я ж говорил — гений!

— «Дел разных натворишь» — в мою пользу, без ненужных излишеств и опасных инициатив. Ибо думать ты будешь только головой. Ввиду наступившей бездушности головки.

Или здесь правильнее — бездуховности? Как нужно — душевная головка? Или — духовная? Или — духовитая?

Ладно, доброе слово поучительное — исполнено, переходим к поучительным действиям.

— Так. Ну где тут у нас что? Ноготок, свечу поставь сюда — темновато. Не промахнуться бы. Теперь крути железяку сильнее. О, искра есть. А теперь…

И я, следуя уругвайскому опыту, приложил электропроводящие наконечники к гениталиям собеседника.

Перебирая различные попаданские истории, я, с чувством неизбывный гордости, отмечаю экстремально высокий уровень своего инновизма: никто не начинал прогрессировать электричество с электрошокера чемоданного типа. Инновация не только в пространстве «Святой Руси», но и всего мирового попадизма!

Филька хекнул, запредельно выгнулся, выворачивая собственные руки, связанные над подвесом, из плечей. И замер. Хрустя деревяшкой кляпа в зубах и содрогаясь от судорог.

Я — поразмыслил.

Хорошую мы дыбу построили. Мужичок рвётся, а станок стоит — не шелохнется!

Теперь по продолжительности: с одной стороны, воздействие должно быть запоминающимся. Поэтому надо подержать долго. А то будет как с Марком у Буджольд: не помогло. Видимо, сила и длительность сеанса были недостаточными.

С другой — ток и напряжение мне померить нечем. Да и вообще: воздействие тока на человека зависит от массы условий. Прежде всего — от проводимости кожи. Значение меняется чуть ли не на порядок. Что он ел, что он пил, влажность… Кстати… Ноготок же окатил терпилину задницу водой. Факеншит!

Увы, было уже поздно. Едва я убрал щупы, как Филькино тело обмякло, обвисло. Он ещё дышал, когда мы снимали его с дыбы, но вдруг захрипел, судорожно дёрнулся, вытянулся на брошенной на пол мешковине.

Глаза распахнулись и мёртво уставились на лежащее рядом гениальное достижение прогресса человечества: генератор переменного тока с повышающим трансформатором. Не перенёс.

— Мда… Упокой, господи, душу раба твоего Филимона. Ноготок, позови божедомов, пусть уберут. А с этой штукой… Как следующий чудачок попадёт — ещё попробуем. Надо отработать технологию. И по силе, и по месту приложения. Секционирование обмотки какое-то сделать? Ты пока не болтай об этом.

Надо срочно спрогрессировать вольтметр с амперметром. Ни Вольты, ни Ампера ещё нет, но приборы и единицы измерения — нужны. А как их пересчитывать в местные фунты и аршины? Надо вспоминать.

Ноготок о нашем эксперименте не рассказывал, но молва связала «железку с искрой» и смерть Фильки без обычных повреждений на теле. Туманные слухи о «божьих молниях» в руках «Зверя Лютого» добавили в мою репутацию оттенок «архангела Господнего». Невнятность сплетен только способствовала усилению страха. Я всё более воспринимался туземцами как истинно русский властелин: «Ужасный, но Справедливый». Мнение о справедливости проистекало из факта смерти Фильки: «и покарал насильника злобного — смертью лютою!».

Фильку через три дня похоронили на кладбище в Пердуновке. Со всеми обычными обрядами. Вечно беременная вдова его некоторое время ежедневно рыдала на могилке, пока я не выдал её за бобыля в Гончаровку.

Повесившуюся девушку закопали в ямке за оградкой Невестинского кладбища без отпевания. На мой взгляд — несправедливо. Не по отношению к девушке — мёртвым всё едино, но матери её — боль до конца жизни. Однако менять обычаи, которые с «дедов-прадедов»…

Для меня было важнее первое успешное применение электрического тока. Позже, в различных эпизодах «правдоискательства» мы успешно использовали аналогичную методику, совмещая электрический шок с объяснениями «концепции управляемой смерти» и «изгнания души из тела».

Продолжая опыты с электричеством, я смог создать задел — ряд устройств различного назначения, в частности — малые электрогенераторы, позволившие, в нужный момент, поднять качество моей «зверо-лютости» в ходе изменения «Святой Руси» — на принципиально новый уровень.

Зима постепенно шла к концу. Становилось теплее, на солнышке уже вообще — жарко. Народ выбирался из своих жилищ, щурился на солнце и вдруг застывал — впитывал долгожданное тепло, свет. Ласковое солнышко…

Людям — хорошо, а об зверях кто-нибудь подумает?! Ладно — Курт, ему совет не нужен — вон, валяется на крыше хлева, загорает в своей серо-серебрянной шубе. А остальные? Которые на привязи?