Обноженный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Стоять!

Что я хотел? Что-то я придумал… была у меня какая-то мысль… Про попа и горниста. Ведь зачем-то я его позвал…

— Э… Да. «Горнист»… Тебя давно в задницу трахали?

— Господине! Как же можно! У меня ж жена, мы ж сироток в дом взяли…! Боярич! Иван Акимович! Смилуйся!

— Цыц. Не нравится? И не надо. Значится так… охо-хо-хо… как же ж мне тяжко-то… В трапезной — попец приехавший пьяненький облевавшийся лежит. Вкатишь ему ещё пива. Нашего. Отволочёшь… вежливо! В гостевую опочивальню. Разденешь, умоешь, спать уложишь. И сам ляжешь — постелю ему согреть. Не тряси, блин, головой! А то меня от этого… мутит. Ты знаешь — кто я?! Я — дерьмократ! Я — либераст! До корней мозгов! И этих… костей волос! А ещё я — эман… эмансипа… эмансипе… эмансипиздун… Вроде…? А, плевать! Короче: я — освободитель! Дарую тебе… ик… свободу. Полную! Хочешь — его на себя затяни, хочешь — сам на него залезь… Сам! Всё — сам! По своей… ик… вольной волюшке. Ой как нехорошо… ой как мне… Но, итить вас всех ять коромыслом! Через час, когда я проблюсь, продышусь и приду проверить — картинка должна быть однозначная! Что он тебя в постель затянул и… Тьфу! Чем же я таким гадским закусывал…? И прожёвывал плохо… Масла со стола возьми. Для смазки. И — сметанки. Для ознакомления. В смысле — чтобы были однозначные знаки. Что-то мне совсем… а от твоей морды… Брысь отсюдова! Бегом! Бу-у-у…

Вот тут, в отличие от всяких технологических инновизмов, мой расчёт времени оказался правильным.

Через час, совершенно чистенький изнутри и снаружи, с просветлённым, благостным выражением лица на некачаемой, пока ещё, голове, я вступил в темноту гостевой опочивальни. Трёхструйный канделябр, влекомой рукой верного, и, что в данных условиях особенного важно, абсолютно непьющего Ивашки, осветил картину однозначного грехопадения служителя культового. А откинутое с задницы Никодимки одеяло позволило недвусмысленно идентифицировать исполненную им роль пассивного гомосексуалиста.

— Горнист, ты масть сменил?! Порвал попу анус?

— Да не… я ж… он же ж сам… а я чего? Я ж ничего… моё дело холопье… велено: умыть, раздеть, спать уложить… а ему, вишь ты, холодно… постеля-то… он за руку — цап… будто клещ вцепивши… ну я вот… а он жмётся и жмётся…

А парень-то — не дурак. Лепечет грамотно — без излишних подробностей и однозначностей. Источник инициативы определён, а исполненные роли… непринципиально. По «Ветхому Завету» — смертная казнь обоим, а не по ролям.

Подымаю Никодимку с постели. Падает, стонет, глаз не открывает. Только после серии пощёчин неуверенно разлепляются веки.

— Ты! Прореха на человечестве! Ты хоть понял — что ты наделал?! Тебя епископ Смоленский — рукоположил! Тебе дядя твой — приход выпросил! А ты… всё их к тебе доверие! В задницу… Тебя теперь… только в монастырскую тюрьму, на хлеб, на воду до скончания века!

Мычит и падает. Ну и ладно. Выговаривать пьяному — бесполезно, моя благоверная — всегда утра дожидалась. И это — правильно.

Уходим, прихватив его сумку с грамотками и другими ценностями — вдруг что-нибудь интересное найдётся.

По дороге уточняю у горниста:

— Ну и как оно тебе?

— Дык… ну… эта… Так ведь не встал.

Кто именно «не встал»? Как-то я… головой торможу. Не понял!

— А как же… ну, это всё… мы ж все видели… у попа задница… вся в…

— Так ты ж… велел взять со стола… а там гусятница стояла… да… с рукояткой не вынутой… ну… с взял с собой… а вдруг он жрать захочет? А как чувствую — не могу… да уж… я его, стал быть… насчёт масла — ты ж велел!.. и этой рукояткой… Вот.

Какой сообразительный парень! Потому что — трезвый. А вот я бы точно не додумался. Хотя…

В начале 20 века случился аналогичный случай. Не! Не в Бердичеве! Не то в Бирмингеме, не то в Манчестере, не то в Лидсе… где-то там, у них.

В доме, где проживало несколько семейств, нашли изнасилованную насмерть восьмилетнюю девочку. Естественно, подозрение пало на проживающего в этом доме мужчину с криминальным прошлым.

В истории дактилоскопии этот случай интересен тем, что у всех жильцов были сняты отпечатки пальцев. Без предъявления им обвинения. Что являлось, по тогдашним и тамошним представлениям, безусловным нарушением свободы личности и вторжением в приватную жизнь. Полиция Соединённого Королевства специально гарантировала, что полученные отпечатки граждан не будут использованы при расследовании других преступлений.

После этого оказалось возможным найти преступника. Точнее — преступницу. Соседка главного подозреваемого невзлюбила его за игнорирование её обширной и колышущейся фигуры, и решила таким образом отомстить. Само преступление было исполнено с помощью рукояти толокуши, которой преступница в обычное время толкла картошку у себя на кухне.

Надо парня с такой соображалкой привлекать к своим делам. Но позже — сейчас… молочка бы и спать. Если спальня качаться сильно не будет…

Никодимка поднялся только к полудню. Охая, постанывая, держась за стенку, в наклонку направился в сторону нужника. Я успел занять главное место за столом в трапезной, и встретил его понимающей презрительной усмешкой.

— Эй, бабы, дайте болезному квасу. И — брысь отсюдова. Ну что, пòпова головушка, ублажил свою попу? Обе болеют?

Бедняга аж захлёбывается квасом. Долго откашливается, потом снова тянется к кружке. Нет, терпеть этого я не буду. Тем более — и самого ещё… покачивает.

— Не слышу ответа. Ты хлебать-то погодь. Вчера вдоволь нахлебался. И чего теперь с тобой делать? Ты хоть помнишь, что ты вчера… учудил?