– Пробейте чек, Тони.
Минотти пробил чек на пятьдесят центов. Выдвинулось отделение для денег. В ячейке для однодолларовых бумажек лежало несколько патронов.
Уиллоус спросил:
– Что будет, если какой-нибудь малец попытается украсть банан – вы его пристрелите на месте или просто напугаете этой штукой?
– Нет, нет! Никогда. Это только для самозащиты. Если моей жизни угрожают.
– Значит, если кто-нибудь войдет сюда и украдет батат…
– Я догоню его и хорошенько вздую. Но стрелять точно не буду. Кстати, и не стрелял еще ни разу.
Уиллоус сказал:
– Отдайте мне патроны.
Минотти выгреб патроны из кассы. Медь и красная пластмасса. Отдал Уиллоусу, Уиллоус ссыпал их в карман пиджака. Затем протянул Минотти незаряженный обрез.
– Пойдемте со мной, Тони.
Они вышли на людную улицу. Уиллоус отпер багажник.
– Кладите сюда.
Минотти положил обрез, Уиллоус захлопнул багажник и, убедившись, что он заперт, открыл заднюю дверцу машины.
– Садитесь.
Зеленщик оглядел улицу. На него глазели. Все глазели. Случайные прохожие. Знакомые. Что они должны были думать? Он влез в машину.
Уиллоус захлопнул дверцу и вернулся в лавку.
Тони Минотти сидел в машине, обхватив голову руками. Соседский мальчик прижал лицо к стеклу, помахал ему, прокричал его имя и продолжал махать, уволакиваемый матерью прочь.
Паркер дождалась, пока Уиллоус подойдет.
– А теперь повторите моему напарнику то, что вы говорили мне.
Элейн Минотти сказала:
– Ему было, наверное, лет двадцать. Он был с приятелем, но тот остался снаружи, на тротуаре. Этот, который вошел, увидел, что я одна. Муж был сзади, принимал товар.
Уиллоус спросил:
– Это было вчера?
– Нет, сегодня рано утром.
– Ладно, что было дальше?
– Он подошел прямо к ящику с бататом, взял один клубень, подкинул и поймал обеими руками. Потом улыбнулся мне. У него были холодные глаза, и я очень испугалась. Приложил палец к губам, чтобы я молчала. Прошло не больше минуты. Вот он тут, а вот его и след простыл.
– Мужу рассказали?
– Нет, ни в коем случае.
Паркер сказала: