Уиллоус поднес фотографию к его глазам.
– Вы уверены, что это не он?
Минотти уставился на снимок.
– Если бы я видел этого человека, я бы его точно вспомнил. А вы бы нет?
– Вы продали батат. Может быть, вчера или позавчера. Только один. Не этому человеку, но, вероятно, его знакомому. Мистер Минотти, это очень важно.
– Никому я никакой батат не продавал.
Уиллоус вытянул руку, так что фотография Черри Нго оказалась у самых глаз Минотти.
– Этот человек мертв. – Уиллоус откусил кусок яблока. Хруп. – Его застрелили. Убили. – Он следил за лицом Минотти.
Ничего.
Уиллоус осторожно положил снимок на прилавок.
– Стреляли сегодня утром в ресторане. Мы нашли тело на полу за кассой. Как раз в том месте, где вы сейчас стоите.
Тони Минотти непроизвольно взглянул под ноги.
– Я ничего об этом не знаю…
– Убийца воткнул дуло пистолета в мякоть батата, а затем спустил курок. – Уиллоус повернул яблоко, откусил еще кусок. – Батат поглотил звук, так что выстрела никто не услышал. – Он отвернулся от Минотти и сказал: – Клер, брось мне один клубень, самый большой.
Паркер взяла батат из ящика, кинула Уиллоусу. Уиллоус вытащил свой курносый «смит» 38-го калибра. Приложил картофелину к лицу, плотно прижал к ней ствол пистолета и сказал:
– Вот что они заставили его сделать.
Тони Минотти смотрел на него, разинув рот. Уиллоус продолжал:
– Они заставили его держать клубень батата, Тони, который, как мы думаем, был куплен здесь, в вашем магазине. Они заставили его держать батат в руке, вот так, прижав к лицу. Можете вообразить, что парень должен был чувствовать, о чем он думал? Убийца воткнул дуло прямо в мякоть и спустил курок. Пуля прошла сквозь руку, сквозь ваш батат и вышибла мозги. – Уиллоус сунул «смит» обратно в кобуру на бедре. Протянул картофелину Тони Минотти. – Когда вы открываетесь?
– В семь часов.
– А сегодня в семь вы были открыты?
– А как же.
– Мы думаем, убийство произошло между восемью тридцатью и девятью сорока.
– Я не продавал никакого батата.
– Как вы думаете, если бы мы съездили в морг взглянуть на труп, это освежило бы вашу память?
– Не хочу я смотреть ни на какой труп! За кого вы меня принимаете?
Прохожий на тротуаре остановился поглазеть на них. Уиллоус сказал:
– А как насчет вашей жены, Элейн. Ей не захочется взглянуть на труп?
Тони Минотти потянулся к телефону на стене за спиной.
– Я вызываю адвоката.
Уиллоус оглянулся. Паркер и миссис Минотти тихо беседовали. Паркер держала в руке свою записную книжку. Уиллоус сказал: