Паркер прикрывала Уиллоуса; быстро заглянув внутрь, он отпрянул.
– Черри, ты там? – проорал Уиллоус.
Снова заиграла музыка, сквозь занавес из бус потекла заунывная мелодия струнных инструментов. Паркер спросила:
– Нужен ордер?
– Не думаю. Нам назначена встреча. Дверь открыта…
Внутри по левую руку оказалась кладовка, дверь справа была заперта. Бусы затрещали, когда Уиллоус вошел в зал. Черри Нго лежал навзничь за стойкой. Руки сложены на костлявой груди.
Паркер почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Ее начало трясти.
Уиллоус схватил ее за руку.
– Клер.
– Да, что?
– Позвони ты, хорошо?
Паркер глубоко вздохнула, кивнула, сунула пистолет в кобуру. На обратном пути она заметила: Уиллоус с такой силой ударил по двери, что ручка сделала вмятину в стене.
Когда ее настиг запах пекарни, она упала на колени, ее стошнило.
Уиллоус присел на корточки рядом с телом. Глаза Черри Нго были широко раскрыты. Уиллоус оперся на стойку, наклонился над трупом. В глазах Нго отражались миниатюрные буйволы.
Уиллоус выпрямился. На полу у ног Черри лежала блестящая гильза 45-го калибра, а в центре его лба зияла того же калибра дыра.
Открытый рот и пустое лицо Нго были забрызганы влажными, блестящими ошметками чего-то липкого, красновато-коричневого. На правой руке, обожженной и исчерканной пороховыми ожогами, виднелась вторая пулевая рана. Он держал что-то в той руке, когда его застрелили. Фрукт?
Нет, батат.
Уиллоус услышал приближающиеся шаги. Взглянул через плечо. Паркер. Он сообразил, что все еще сжимает в руке свой пистолет.
– Коронер с командой уже в пути. – Паркер указала на магнитофон. – А что, если я это выключу?
– Валяй.
Паркер нашла розетку по проводу, выдернула вилку. Кассета остановилась, музыка замерла. Теперь сквозь пыльные окна снова стали слышны гул и громыхание уличного движения. Уиллоус спросил:
– В котором часу он звонил?
– Двадцать минут девятого. Нажав на кнопку, я как раз посмотрела на часы. Что у него в руке?
– Батат.
– Его использовали вместо глушителя?
– Ага.
– Заставили держать и застрелили.
Уиллоус ничего не сказал. У него дрожали колени. Внезапно мир наполнился возможностями. Он чувствовал себя как мужчина с новой любовницей. Он едва удерживался, чтобы не начать обшаривать место преступления прямо сейчас, познавая его интимнейшие закоулки.
– Клер!
– Да, что?