– Ну тогда что, Ферли, она мне его одолжила?
Спирс нахмурился. Он не понимал, отчего Паркер так расстроилась. Женщины. Зазвонил телефон. Он схватил трубку, нажал пульсирующую красную кнопку и сказал:
– Детектив Спирс. – У него вытянулось лицо. – Как я уже говорил, миссис Оруэлл, я передам ему, чтобы он позвонил вам, как только придет.
Уиллоус за своим столом взял карандаш и набросал силуэт телефона, добавил диск, штриховкой навел тень.
Стол Паркер стоял впритык к столу Уиллоуса. Металл, покрытый тускло-серой эмалью. Но поскольку Уиллоус прослужил дольше, чем Паркер, ему предоставили место у окна с видом на кирпичные стены корпуса, где помещались камеры предварительного заключения. Паркер же открывался лишь вид на Уиллоуса. Иногда это было совсем неплохо. Она отодвинула стул и села, вскинув глаза, обнаружила, что он смотрит на нее.
– Откуда у Черри твой телефон? – Ревнуешь?
– Если тебе это приятно.
Уиллоус разместил цифры на телефонном диске, от девятки до нуля. Жизнь, полная возможностей. Паркер сказала:
– Не от меня.
– Значит, от кого-то еще. Или он побывал в твоей квартире.
– Исключено. Я бы заметила.
– Может, тебе лучше сменить замки, Клер?
– Не бери в голову.
Один из гражданских служащих в дальнем конце отдела особо тяжких преступлений предостерегающе вскрикнул, и Уиллоус обернулся в самый раз, чтобы увидеть, как Оруэлл перемахнул через переборку.
Ферли Спирс спросил:
– Какого черта ты не входишь через дверь, как все, Эдди?
– Ключи забыл.
– Фига с два, у тебя штаны такие узкие, что ты их в карман не засунешь.
– Что это тебя так интересуют мои штаны, Ферли? Нравлюсь?
– Нет, но кое-кому нравишься.
Оруэлл улыбнулся.
– Кому это?
– Твоей жене.
Улыбка погасла.
– Я ей миллион раз говорил не звонить мне на работу. Опять объявится, скажи ей, что меня не видел, ладно?
– Если тебе нужна охрана, плати.
– Что? – Лицо Оруэлла стало цвета редиса.
– Пять долларов, – невозмутимо сказал Спирс. – Вперед и наличными, никаких чеков.
Оруэлл обернулся к Паркер.
– Просто не верится. Как страшный сон, только хуже.