– Служба безопасности. В основном заявки от предприятий. Тебя когда-нибудь грабили?
Парень покачал головой. Фрэнк сказал:
– Дерьмовые твои дела, потому что это значит – хочешь ты того или не хочешь, – что у тебя и украсть-то нечего.
И пошел прочь. Парень спросил, как выключить мотор. Фрэнк не ответил.
В отеле он поднялся в свой номер, вымыл руки, развалился на колоссальной кровати и стал глядеть в телевизор, стараясь не думать о секретаршах – любительницах йогурта и о том, как они задирали юбки, подставляя ноги солнцу. Через некоторое время он задремал. Когда проснулся, шел седьмой час. Выбился из нормального распорядка. После Лос-Анджелеса? Вряд ли, полет продолжался всего три часа, да и оба города находились в одном часовом поясе. Фрэнк разделся, принял душ, побрился, высушил волосы и оделся: коричневые брюки, рубашка с узором из палых листьев, галстук цвета ржавчины. Можно было подумать, что он зарабатывает на жизнь, читая лекции в школе искусств, а не выколачивая из людей обещание заплатить должок – и поживее. Он проверил, на месте ли бумажник и расческа, и спустился на лифте в бар.
За пианино сидела толстуха с голубыми волосами. Она довольно сносно пела песенки Билли Холидей, особенно если учесть, что эти дамы никогда и рядом-то не стояли. Фрэнк облокотился на стойку и заказал «Поли Герл». Бармена, который смешивал ему одиннадцатичасовый мартини, не было. Теперешний, вечерняя смена, был выше ростом и представительнее, в черных узких брюках, белоснежной рубашке и красных подтяжках; надо всем этим красовалась красная же бабочка, оставшаяся, вероятно, с Рождества. На золотистом пластмассовом прямоугольничке, пришпиленном к рубашке, черными буквами было выведено его имя – Джерри. Судя по движениям, он страдал радикулитом. Блестящие черные волосы были зализаны назад, и ворот рубашки слегка пожелтел от дряни, которой он их смазал. Левый глаз закрывала черная повязка, и он хромал.
Но и одного глаза Джерри было достаточно, чтобы понять: терпение Фрэнка лучше не испытывать.
Пиво не заставило себя ждать. Фрэнк запрокинул бутылку и деликатно глотнул.
Джерри принялся драить стойку, выписывая стремительные круги маленькой белой салфеткой. Центробежная сила быстро отнесла его на безопасное расстояние.
Фрэнк поднес к носу бутылку. Слегка повысив голос, спросил:
– «Роллинг Рок» есть, Джерри?
– Простите.
– Почему нет?
Бармен пожал плечами. Табличка с именем блеснула на свету.
– Вероятно, недостаточный спрос.
Фрэнк сказал:
– Пойди-ка сюда на минутку.
Джерри нехотя приблизился. Да, малый явно хромает.
– Порошка достанешь, Джерри?
Бармен отшатнулся.
– Кто вам сказал?
– Никто. Я просто спрашиваю. – Фрэнк улыбнулся. У него была хорошая улыбка, зубы словно сахар. – С виду ты толковый, можешь помочь.
– Я могу помочь, если вы испытываете жажду. У вас другие проблемы, тут я бессилен.
– Пакетик размером с ноготь, – сказал Фрэнк. – На пару затяжек. – Он улыбнулся. – Я что, у тебя грузовик кокаина прошу? Ну ладно, не дури.
Джерри оглядел бар.
Фрэнк раскрыл бумажник, показал права, выписанные на имя ньюйоркца Бобби Костелло. Бармен мельком взглянул на права и уставился на толстую пачку денег.
– Сейчас дежурит один портье… Зовут Роджер. Коротышка, лет за пятьдесят. На голове седой ежик…
Фрэнк бросил на стойку две двадцатки.
Джерри покачал головой.
– Нет, спасибо. Деньги возьмет Роджер, не я.