— Дорогой, это может случиться с каждым. Ты знаешь это.
— Кэрол…
— Подожди минутку, позволь мне закончить. Рой, это смешно, исключить ее за то, что она один раз оступилась. Ты должен признать, что она хорошо подготовлена по своей специальности. Она красива. Она выглядит в униформе ошеломительно. Даже мисс Уэбли сказала на днях, что она осчастливит множество пассажиров. И она одна из самых блестящих девушек в группе, она действительно знает свое дело. Разве не нужно все это принимать в расчет?
— Нет, извини меня…
— Только позволь мне объяснить. Существует объяснение ее поведения, Рой. Ты не можешь себе представить, какой была прошедшая неделя в классе. Мисс Уэбли загоняла нас так, что мы были готовы развалиться на части. У нас не было ни секунды отдыха. Ты понимаешь, что мы работали до двух, трех и даже четырех часов утра? И каждую ночь, Рой. Это было ужасно. В субботу в полдень мы были в совершенном отпаде. Дорогой, после такой недели ты не можешь обвинить девушку, если она чуть-чуть кутнула.
— Я знаю все об этой последней неделе, — сказал он. — Я знаю все о напряжении. Оно примерно вдвое превышало обычное.
— Ну вот видишь!
Он сказал:
— Было так, как мы запланировали.
— Вы запланировали это?
— Совершенно верно. Мы должны знать, как поведет себя каждая девушка в напряженной обстановке. Ты выдержала испытание. Твои другие соседки по номеру также выдержали. Все остальные девушки выдержали, Донна Стюарт не смогла. Вот почему мы отсылаем ее домой.
— Но это нечестно! Это несправедливо! Отсылать ее домой только из-за одного проступка!
— Одного? — Он остро посмотрел на меня. — Она была пьяной в прошлый уик-энд во время игры джей-элэй. Ее видели в баре и при других обстоятельствах. Мы дали ей возможность оправдаться за те случаи. Этот случай лишь один из множества. — Он встал н обнял меня. — Кэрол, я ошибался в ней, как и ты. Когда мы отсылаем девушку домой, это не приносит нам радости, но наша ответственность слишком велика. Мы не можем допускать таких случаев.
— Она моя подруга, Рой.
— Я знаю. Но это не меняет дела.
Я уже плакала.
— Я прошу у тебя только одну-единственную вещь, дорогой. Дай ей еще шанс.
Он отпустил меня и отошел в полной ярости.
— Кэрол, тебе следует оставить это на моей совести. Это моя работа. Что ты сейчас от меня ожидаешь? Позвонить Арни Гаррисону и сказать, что я изменил свое мнение? Что эта девушка сегодня после полудня не была пьяна? Что она не начинающая алкоголичка? Ты хочешь от меня этого?
— Рой, если ты ей дашь еще один шанс, я обещаю тебе, я стану около нее с хлыстом, если будет необходимо.
— Я не могу этого сделать.
Я сказала:
— Дорогой, прошлой ночью погибла Альма. Сегодня ты отсылаешь с позором одну из моих подруг домой. Это значительно больше, чем я могу перенести. Ради меня.
— То, о чем ты просишь, невозможно.
Слезы заливали мое лицо. Я сказала:
— Ты знаешь, что ты сейчас делаешь, Рой? Она сейчас еще не алкоголичка. Но если ты отошлешь ее, она станет ею, в этом можно не сомневаться. Дорогой, мы де можем позволить, чтобы это случилось.
— Моя ответственность не распространяется так далеко.
— Нет? Ну, позволь мне сказать тебе еще кое-что. Это маленькое заявление подведет итог. У тебя нет сердца, Рой, в твоих жилах нет человеческой крови, ты совсем не способен мыслить и чувствовать, как нормальное человеческое существо. Для тебя не имеет значения то, что ты губишь Донну Стюарт. Ты знаешь, что ты такое? Ты всего лишь простой механический предохранитель «Магны интернэшнл эйрлайнз». Боже мой, они должны каждую ночь отвозить тебя в ангар, покрывать тебя непромокаемым брезентом, чтобы ты не покрылся пылью.
— Кэрол, тебе лучше уйти и лечь.
— Ты думаешь, я в истерике?