Под моим носом оказался «Тарейтон» и пламя его позолоченной зажигалки.
Какое-то время я курила, затем сказала:
— Н. Б., я пришла относительно вас к очень важному заключению. Очень важному. Не возражаете, если я скажу вам?
— Не возражаю, — ответил он. Но вообще-то возражал. Он нервно улыбнулся.
— По-моему, — начала я, — по-моему, ты чертовски приятный парень.
— Ну, спасибо, Кэрол. — Это ему здорово понравилось, и он сразу же перестал нервничать.
— Н. Б., скажи мне теперь по честному, — предложила я. — Это как-то беспокоит меня. Правда, что ты пресловутый игрок?
Он засмеялся:
— Ты хочешь получить ответ?
— Если ты не собираешься ответить мне, Н, Б., не насилуй меня. Если захочешь ответить на этот грубый вопрос, ответишь на него.
— Хорошо, Кэрол, я занимаюсь множеством вещей. Владею настоящим имением. Располагаю долей в автомобильной компании. У меня вложения в трех ресторанах, а также в паре ночных клубов. И так далее. И к тому же мне нравится заниматься спекуляцией. Некоторые парни спекулируют акциями, я спекулирую тем, что меня интересует. Разницы нет. Это все одно и то же. Только мой вид спекуляции называется игрой в азартные игры. Понятно?
— Н. Б., я не только понимаю это. Это как раз то, о чем я думала. Точно. Спекулировать — это точное слово.
— О'кей?
— Конечно, это хорошо. И я восхищаюсь тобой из-за этого, Н. Б. Свободная страна. Ты хочешь спекулировать по-своему, давай спекулируй. И никому не позволено остановить тебя.
— Уж не думаешь ли ты, что я вроде бы вне закона?
— Нет, сэр. Только не я, Н. Б.
— Хорошо, это великолепно. Это уже шаг вперед.
— Н. Б., скажи мне кое-что еще. Не возражаешь, если я коснусь личного?
— Сначала спроси. А потом мы увидим, возражаю ли я.
— О'кей, Тогда поехали. Правда, что ты должен федеральному правительству сто пятьдесят тысяч долларов подоходного налога?
Он открыл рот и рассмеялся:
— Где ты подхватила такую чушь?
— Просто слышала, Н. Б. Ты знаешь, как эти вещи быстро распространяются.
— Все в порядке. Я скажу тебе. Эти сто пятьдесят тысяч — чистейший вымысел. Каждую неделю эта цифра удваивается. Я не возражаю. Пусть все идет своим путем, Кэрол. Это общественные отношения, понимаешь?
— О, конечно. Все это общественные отношения наших дней.
— Ты согласна? Это не приносит мне никакого вреда. Любой думает: Н. Б. должен сто пятьдесят тысяч долларов, он, вероятно, важный парень. А почему бы и нет? В действительности я должен, может быть, сорок тысяч долларов. Во всем этом много тумана. Но уличить меня не могут ни в чем. Мои адвокаты спорят со сборщиками налогов, каждый тянет в свою сторону, и в конце концов я, может быть, договорюсь о двадцати пяти. О'кей?
— О'кей.
Я выпила еще лимонада, и вновь он наполнил мой стакан.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил он.
— Много лучше, спасибо тебе.