MoreKnig.org

Сагайдачный. Крымская неволя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Мордовцев Даниил



Шрифт:

Не принимая идеи революционного преобразования действительно­сти, герои Мордовцева отказываются от рахметовского пути, снижают, обедняют революционную суть наследия Чернышевского. Мордовцев непосредственно отразил идейный перелом в сознании части радикальной интеллигенции, которая в условиях отсутствия революционной ситуации видит свою цель не в подготовке немедленного переворота, а в отказе от «политики», в воспитании «новых людей» из гущи народной, мирном слия­нии с нею: «Мы идем в народ не с прокламациями, как делали наши юные и неопытные предшественники в шестидесятых годах... Мы идем не бунты затевать, не волновать народ и не учить его, а учиться у него терпению, молотьбе и косьбе... Мы не верим ни в благотворность французских и испанских революций, ни в благодетельность удобрения земли человече­ской кровью... Мы просто идем слиться с народом; мы бросаем себя в зем­лю, как бросают зерно, чтоб зерно это взошло и уродило от сампят до самсто...»

Придя на смену революционерам шестидесятникам, народники на опре­деленном этапе отказываются от прежних форм политической борьбы, видя свою цель в мирной социалистической пропаганде, организации школ, артелей, укреплении крестьянской общины, которая представлялась им антагонистом капиталистического и сердцевиной будущего социалисти­ческого строя. Но глубокую революционность духа лучшей части народни­ков, присущую для семидесятников, писатель увидеть и показать не сумел.

В центре романа — образ Стожарова, сильной, «критически мыслящей личности», в котором воплощаются черты борца за «прочное человеческое счастье и человеческую свободу». Как отмечалось исследователями, во вре­мена интенсивных поисков новых форм общественной борьбы литературные персонажи, претендующие на роль революционных деятелей, часто выгля­дят противоречивыми, ходульными, декларативными. Это в полной мере относится к Стожарову с его декларациями, колебаниями от материализма Чернышевского к позитивизму Конта, от обличения новых «хозяев жизни», которые «сосут из народа соки еще злобнее, чем это делали прежде поме­щики», — до призывов к «совести» кровососов «сундучников»...

Правдиво в целом воссоздавая картины «опрощения» народнической интеллигенции, ее попытки «слиться с народом», Мордовцев как писатель-реалист показывает, что с самого начала эта затея была обречена. Народни­ки остаются чужими и непонятными для крестьян.

В романе «Знамения времени», написанном на остро актуальном мате­риале, правдиво отражены настроения, идейные поиски части народниче­ской интеллигенции. Однако их взгляды, нередко страдающие иллюзиями проповеди «теории малых дел», неправомерно выдаются за общую тенден­цию. При этом осталось незамеченным растущее стремление народнической молодежи активизировать борьбу революционными методами. Надуман­ными представляются многие сентенции славянофильского характера, не­мало в произведении и просто слабостей художественного плана.

И несмотря на все это, «Знамения времени» явились живым, остро прозвучавшим откликом на запросы эпохи, в них был поставлен целый ряд насущных проблем идейной жизни молодого поколения. В «Истории моего современника» В. Г. Короленко отмечал широчайшую популярность романа Мордовцева: «Роман имел в то время огромный успех. Его зачитывали, комментировали, разгадывали намеки, которые, наверное, оставались загад­кой для самого автора... Слово, которое герои Мордовцева закутывали эзоповскими намеками и шарадами... было, конечно, «революция». Это оно стояло впереди, как туча, издали поблескивая своими молниями, на гори­зонте общества, вышедшего из крепостного строя и остановленного на пути к всестороннему раскрепощению...» [Короленко В. Г. Собр. соч.: В 10 т. — М., 1954. — Т. 5. — С. 316— 317]

Популярности романа, особенно среди молодежи, не могло помешать противодействие царской цензуры. Возможно даже, что запрещение отдель­ного издания «Знамений времени», конфискация номеров журнала, где был опубликован роман впервые, изъятие их из общественных библиотек — все это лишь подогревало интерес к «крамольному» произведению. Роман Д. Мордовцева занимает место среди тех произведений, в которых с про­грессивных позиций изображены представители демократической разночинной интеллигенции шестидесятых годов. Закономерно М. Горький в статье «Разложение личности» (1909), уже в новых исторических усло­виях, столь же четко относит героя «Знамений времени» Стожарова, вместе с героями Чернышевского, Омулевского, Гаршина, к тому типу, который решительно противостоял консервативноохранительной, «антинигилисти­ческой» литературе: «...Мы увидим в этих книгах совершенно открытое, пылкое и сильное чувство ненависти к тому типу, который другая литера­турная группа пыталась очертить в образах Рахметова, Рябинина, Стожа­рова, Светлова и т. п.»

Публикация романа вызвала целую волну обсуждений, дискуссий. Характерно при этом, что выход в свет «Знамений времени» в 1900 г. после снятия цензурного запрета вновь вызвал горячую полемику между А. Богдановичем (статья «Воскресшая книга») и Н. Михайловским, кри­тически оценивавшим роман.

Для многих произведений Д. Мордовцева характерен прием исполь­зования актуального политического события, своего рода политиза­ции повествования. Такова, например, сцена казни в прологе «Знамений времени», прямо, до деталей, напоминающая о расправе с народником-революционером Каракозовым после неудачного покушения на Алек­сандра II. Обратившись к новому для себя жанру, Д. Мордовцев (после написания исторической драмы «Степан Малый» по мотивам своего же очерка о правителе Черногории, боровшемся против владычества турок под именем российского императора Петра III) работает над новой драмой, отразившей новое оживление т. н. «славянского вопроса» в конце 60х — начале 70х годов. В драме «Гавличек», впоследствии названной «Праж­ский погром 1848 г.», представлены — прямо или косвенно — Карел Гавличек-Боровский, чешский поэт и публицист, живший в 1843 — 1844 гг. в Москве, и другие деятели чешского возрождения, а также Герцен, Бакунин, Белинский. Эта драма вместе с двумя другими — «Степан Малый» и «Добровольцы» — составили книгу «Славянские драмы» (1877). Однако сборник был запрещен как имеющий «вредное влияние». В пред­ставлении министра внутренних дел подчеркивалось: «В трех драмах Д. Мордовцева обнаруживается страстное возбуждение к борьбе против тирании... притеснителей свободы мысли и печати, отягчающих народ непосильными податями и трудом, одним словом, — к борьбе против всякого проявления правительственной власти.

...Главными пропагандистами и деятелями политического народного движения являются студенты, к гражданской доблести которых автор относится с видимым сочувствием.

...В пьесах, написанных страстным поэтическим языком, выведены под весьма прозрачным замаскированием русские политические эмигранты — Герцен и Бакунин, — имена и мнение которых производят обаятель­ное впечатление на некоторых читателей» [Добровольский Л. М. Запрещенная книга в России. 1825— 1904. Архивнобиблиографические разыскания. — М., 1962. — С. 124— 125]. Тираж запрещенной книги в количестве 1175 экземпляров был уничтожен.

Можно, к сожалению, сказать, что царская цензура относилась к ра­ботам Д. Мордовцева на протяжении многих лет с большим вниманием и пониманием подлинного их содержания, нежели многие их официальные критики на страницах печати, как это ни пародоксально.

На основе биографических данных близких автору людей создавался роман «Профессор Ратмиров» (разделы публиковались в «Книжках не­дели», 1889). По своему жанру — это прообраз «романизованных био­графий», где речь идет об аресте героя накануне его свадьбы, о следствии, допросах, ссылке в Саратов, жизни ссыльного профессора и его окру­жении. Под прозрачными псевдонимами были выведены реальные исто­рические лица: Ратмиров — Костомаров, Елена Врубельская — Алина Крагельская, Лемиш — Кулиш, Змиевич — Юзефович, поэт и худож­ник Опанас Тарасович Кравченко, «сосланный за Арал», — Шевченко, Николай Гаврилович — Чернышевский и т. д. Публикация романа была прекращена после вмешательства и возражений вдовы Костомарова [Укр. перевод — «Правда» (1889, т. III— IV), отд. изд. — 1892].

Широко известны были в свое время путевые очерки писателя, внесшего активный вклад в развитие и этого жанра нашей прозы: «Поездка к пира­мидам», «Поездка в Иерусалим», «На Арарат», «Из прекрасного далека», «По Италии. Дорожные арабески», «По Испании. Дорожные арабески». Впечатления от поездки на Украину в 1883 г. отражены в полных лиризма автобиографических очерках, составивших сборник «Под небом Украины» (1884), поэтизирующих природу Украины, жизнь, быт народа, его песни, задушевные думы [Укр. перевод — «Зоря», 1893, № 2 — 8, 17].

Д. Мордовцев обладал характером полемиста, горячего журнального бойца, зачинателя обсуждения таких проблем, как задачи провинциальной печати, судьбы раскольников, роль и характер внешней торговли и др. Особое место среди полемически-публицистических его выступлений при­надлежит ответу на публикацию П. Кулиша «Крашанка русинам i поля­кам на великдень 1882 року» (Львів, 1882). В своей остро прозвучав­шей брошюре «За крашанку — писанка. П. Ол. Кулішові» (СПб., 1882) Д. Мордовцев рассматривает эволюцию Кулиша до написания им «пан­ского», «аристократического» по своему духу «послания», в котором Ку­лиш, заигрывая и пресмыкаясь перед польским панством, фактически клевещет на героическое прошлое украинского народа, называя борцов за его свободу «запорожской голотой», «нашими пиратами», «разгульным пьянством и дурным мужичьем». Опираясь на фактический материал, Мордовцев говорит об издании «Основы», деятельности Шевченко, Костома­рова, Белозерского, что имеет несомненное значение для понимания ряда явлений развития украинской культуры.

Решительно разоблачает он недостойные попытки Кулиша в ряде его сочинений принизить Шевченко, извратить образ поэта-революционера, исказить значение его творчества. Мордовцев резко отрицательно оцени­вает «Крашанку» Кулиша, справедливо отмечая, что она повредит разви­тию украинской культуры. Именно эти положительные, сильные стороны выступления дали основание И. Франко характеризовать «прекрасный и с глубоким лиризмом написанный ответ» Кулишу как «несомненно самый лучший публицистический труд Мордовца» [Франко I. 3iбp. творів: У 50 т. — К., 1984. — Т. 41. — С. 385].

Следует, однако, сказать о том, что Мордовцеву не удалось до конца показать подлинную суть концепций Кулиша в целом. В его ответе серьез­ная и аргументированная критика причудливо соседствует с восхвалениями того же Кулиша. Не менее характерна и тенденция к примирению непри­миримого, сглаживанию противоречий, призыв «не ссориться», наивное убеждение, что обе стороны «поймут и поверят искренности» автора. Это не может не снижать объективно ценности памфлета Мордовцева.

Противоречия, подчас — открытые отступления от прогрессивных, де­мократических позиций проявляются в публицистике и художественном творчестве Мордовцева особенно последних десятилетий. Особенно нагляд­но проявилось это в развернутой самим публицистом (статья «Печать в провинции» — «Дело», 1875, №№ 9 и 10) шумной полемике о роли «провинциальной прессы» в культурном развитии страны, где он пропове­довал «теорию» централизации всех культурных сил, закрывая тем са­мым перспективы развития национальных культур как якобы «провин­циальных».

Справедливо отметил эту «неустойчивость» взглядов Мордовцева Короленко: «Он приводил в восхищение «областников» и «украинофилов» и мог внезапно разразиться яркой и эффектной статьей, в которой дока­зывал, что «централизация» — закон жизни, а областная литература обре­чена на вымирание» [Короленко В. Г. Собр. соч.: В 10 т. — М., 1954. — Т. 5. — С. 316].

Справедливости ради отметим, что в ответ на резкую критику со стороны значительной части русской, а также и украинской печати Д. Мордовцев признает свою ошибку (статья «Quos ego! — «Дело», 1876, № 5) и в оправ­дание напоминает о своей многолетней работе в провинциальной прессе, о том, что он выставил «свое знамя во имя развития украинского народа». И тем не менее, что тоже характерно, это, безусловно, искреннее покаяние не помешало Мордовцеву затем вновь опубликовать злосчастную статью в своих «Исторических пропилеях».

Негативно следует охарактеризовать и проявленное в ряде случаев преувеличение значения «силы государственной» в истории России, что связано было и с неверными идейными ударениями (например, в «Пре­дисловии» к «Палию», 1902 и др.). Такое переплетение во взглядах и творчестве Мордовцева, особенно 80 — 90х годов, вpаимопротиворечащих — демократических и либеральных (подчас — консервативных) — тенденций не дает возможности однозначно отнести его всецело к демокра­тическому направлению.

Отчетливо сознавая это, необходимо принимать во внимание и принци­пиальной важности факт, а именно то, что постоянным центром идейно-творческих ориентаций Д. Мордовцева была личность и творчество Т. Г. Шевченко, глубокое уважение и любовь к которому были харак­терны для Д. Мордовцева на протяжении всей его жизни. Творчество Шевченко, некоторые существенные черты его мировоззрения во многом повлияли на характер научных работ, публицистическую и художествен­ную деятельность исследователя и писателя, самым различным образом проявляясь в его произведениях.

Тут и ссылки на авторитет Т. Г. Шевченко (предисловие к «Малорус­скому литературному сборнику», «Гайдамаччина», «За крашанку — пи­санка» и др.), и постановка вопроса об исторической роли народных масс, навеянная, вне сомнения, творчеством Шевченко, и непосредственное выведение его образа как одного из действующих лиц («Профессор Ратмиров», «Сон — не сон»), и многочисленные случаи цитации, включения отрывков из поэзии Кобзаря в собственный текст («Палий», «За крашан­ку— писанка», «Под небом Украины» и др). Тут и попытки прямого наследования поэтической манеры Шевченко («Козаки i море», стихотво­рение «Петербург» из неопубликованного сборника «Торба старчача»), развитие тем и мотивов его поэзии — в раскрытии трагедии матери, «що під тином з сином ночувала» («Солдатка»), в использовании приема «видений», вольного полета над землей и возможности видеть и слышать все, что делается в разных концах земли («Сон», «Кавказ» — и разоблаче­ния Мити Канадеева в «Знамениях времени»).

Моментом принципиального значения, и не только в биографии самого писателя, стала публикация Д. Мордовцевым рецензии на «Кобзарь» 1860 года («Русское слово», 1860, № 6). Известно, что А. Мордовцевой принадлежал рукописный список «Поэзия Тараса Григорьевича Шев­ченко», включавший переписанные ею почти все поэтические произведения, написанные поэтом до 1859 г. Мордовцевы не раз встречались с Т. Г. Шев­ченко в Петербурге. Он отправил новое издание «Кобзаря» с дарственной надписью А. Мордовцевой в Саратов. На этот дар она ответила стихотвор­ными строками и словами благодарности: «...Если бы вы видели радость, какую сделала присланная вами книга, вы утешились бы моею радостью, как своим добрым делом. Живите счастливо, наш дорогой Соловушка. 5 марта 1860 года. Анна Мордовцева». И тут же приписка: «Прошу принять и мой сердечный привет, многоуважаемый Тарас Григорьевич. Д. Мордовцев»

Можно с уверенностью утверждать, что Д. Мордовцев хорошо знал не только опубликованные, но и остававшиеся ненапечатанными револю­ционные произведения великого поэта (об этом имеется прямой намек в рецензии, где разделяется то, что «напечатал» и «написал» Шевченко). Следует учитывать также, что в «Русском слове» (1860, №4) уже была напечатана рецензия на «Кобзарь» и также автора, близкого кругу Н. Г. Чернышевского, — поэта и переводчика М. Л. Михайлова. Однако возглавивший журнал (именно с № 6) Г. Благосветлов нашел необходи­мым напечатать еще один отклик на издание стихов Т. Г. Шевченко.

Несомненно, причиной этого была постановка в новой рецензии ряда существенных идейно-эстетических проблем, решение их с точки зрения, близкой взглядам Н. Чернышевского и Н. Добролюбова (рецензия кото­рого на «Кобзарь» была опубликована в «Современнике», 1860, № 3). Принципиально новым представляется освещение проблемы народности и связанное с этим раскрытие сущности новаторства Шевченко: «Тон, которым заговорил Шевченко, был нов... и не привычен... Шевченко был в числе первых умов, начавших вводить в поэзию стихию народности, но не в том узком значении, какою она является у Квитки и у великорусских писателей той эпохи, а он заглядывал вперед... Шевченко затронул такие струны народности, о существовании которых Кольцов едва ли и знал. Идея первого обнимала предмет и шире, и глубже. После уже, у Некрасова разве, мы находим то, что в первый раз приковало наше внимание, затро­нуло... в произведениях Шевченко».

Выражение «истинной идеи народности», глубокая, органическая связь с «почвой, питающей этот корень», определяли, по мысли рецензента, особенности его связей с действительностью, активность его жизненной позиции.

Поэтому «поэт-историк», даже обращаясь к исторической проб­лематике (в сравнении с Н. Костомаровым и П. Кулишом), не становится безраздельно певцом казачьей старины, ибо «не в прошедшем искал он идею, а искал ее в настоящем, в жизни, в людях, в их взаимных отноше­ниях, в их радостях и надеждах». Поэтому — решительный протест, его «социальное значение» прони­зано оптимизмом, верой в будущее народа: «Вообще он смотрел далеко вперед... Отсюда проистекала сознательная вера в идею каких-то новых, лучших отношений между людьми, и эта-то вера в возможность иных отношений лежит в основе лучших произведений Шевченко». Утверждая глубокий гуманизм Шевченко, его призыв к единению народов, против националистической замкнутости и отчуждения, Мордовцев в русле идей Чернышевского и Добролюбова ставит вопрос о мировом значении велико­го поэта: «Думы Шевченко нашли себе славу не в одной Украине, но и в целой России, да может быть, и дальше».

С глубоким пиететом относился Д. Мордовцев к памяти Т. Г. Шевчен­ко, о чем свидетельствует и перевод на русский язык (с исправлением отдельных неточностей) воспоминаний Варфоломея Шевченко, и статья «Роковини Шевченка в Петербурзі» («Зоря», 1886, № 6), и предисловие к «Иллюстрированному «Кобзарю» Т. Г. Шевченко» (1896), и организа­ция — на протяжении четверти века, 1880 — 1904 — Шевченковских вече­ров в Петербурге, и учреждение «Общества имени Т. Г. Шевченко для вспомоществования нуждающимся уроженцам Южной России, учащимся в высших учебных учреждениях С.Петербурга» (1898), которое возглав­лял он вместе с известным русским скульптором М. И. Микешиным. Ценнейшим документальным свидетельством очевидца о дружбе, идейной близости Шевченко с вождем русской революционной демократии Черны­шевским, о близких отношениях с деятелями русской культуры — А. Жемчужниковым, А. Толстым, И. Горбуновым, Д. Кожанчиковым, П. Мельниковым-Печерским — являются воспоминания Д. Мордовцева «3 минулого та пережитого (Про батька Тараса та ще про дещо)».

После многолетнего перерыва Д. Мордовцев в 1882 г. вновь обращается к творчеству на украинском языке. Одновременно с брошюрой-памфлетом он пишет своеобразный лирикобиографический очерк «Сон — не сон», который с двумя аналогичными произведениями («Скажи, місяченьку!», «Із уст младенців») был затем включен в книжку «Оповідання» (СПб., 1885). Внимательный рецензент этого сборника И. Франко отметил рази­тельные отличия очерков и по проблематике, и по манере изложения от созданных ранее рассказов, также помещенных в это издание. «Чистый лирик», автор рисует здесь не картины жизни и быта народного, а «свои собственные думы, чувства и мечты», перед читателем предстают не рас­сказы, а «скорее свободные арабески пестрых и часто слабо связанных меж собою рефлексий и картин... Передать содержание этих очерков — очень трудно.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Развод в годовщину. Кольцо оставь ей
Развод в годовщину. Кольцо оставь ей
[Секс и семейная психология / Любовные романы / Современная проза / Роман]
Двадцать пять лет брака уместились в один вечер под хрустальными люстрами петербургского ресторана «Бельведер». На нашу серебряную свадьбу Вадим пришёл не один: за его локоть в безупречном смокинге
0
Правило выживания
Правило выживания
[Детективы / Триллер / Современные любовные романы]
Одна ночь стёрла их прошлое, оставив после себя только руины. Слоун возвращается в дом отца, чтобы оплакать мать, погибшую в авиакатастрофе, и неожиданно оказывается в центре чужой опасной игры.
0
Развод. Не на ту нарвался, предатель!
Развод. Не на ту нарвался, предатель!
[Деловая литература: прочее / Маркетинг / Бизнес / Секс и семейная психология]
– Твоя жена та еще дура набитая! – доносится женский голос из кабинета моего мужа. – Или она реально думает, что ты собираешься отдать ей часть компании? – Тише, – шепчет мой муж,– Ты же не
0
После развода. Вакцина от предательства
После развода. Вакцина от предательства
[Психология / Секс и семейная психология / Любовные романы / Современная проза]
– Алиса, это правда? Твоя сестра действительно беременна от меня? – слова мужа бьют наотмашь! – Как у тебя вообще хватает совести это со мной обсуждать?! Ты сделал ей ребенка за моей спиной!
0
Снег и пламя в подарок
Снег и пламя в подарок
[Любовные романы / Современные любовные романы / Эротика, Секс / Космическая фантастика]
Я посетила ночной клуб на станции «Мэджик», чтобы развеяться и потанцевать, а получила раба в подарок. Он попросил меня о помощи, и я не смогла отказать такому красавчику. Но чего я точно не ожидала,
0
Диагноз измена. Кардиолог для предателя
Диагноз измена. Кардиолог для предателя
[Короткие любовные романы]
— Вы супруг Жанны Курбатовой? — интересуется медсестра. — Да, — подтверждает мой муж. А я замерла в нескольких шагах, осознавая: женщину, которую только что доставили в кардиологию, он мне
0
Дракон, ведьма и тыква судьбы
Дракон, ведьма и тыква судьбы
[Любовная фантастика / Короткие любовные романы]
Она надеется победить в состязании тыкв и разглядеть в магическом зеркале лицо будущего мужа. Но в её грядки с оглушительным грохотом приземляется дракон. Теперь незваному гостю и хозяйке предстоит
0
Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю
Друг свёкра. Любовь, которую я выбираю
[Эротика, Секс / Короткие любовные романы]
Я задала мужу один-единственный вопрос о том, как он провёл день. Вместо ответа — крик, поток оскорблений, грубый толчок плечом и его уход к родителям на ночь. Я осталась в одиночестве, а перед
0
Экзамен на отцовство. Семья для Лютика
Экзамен на отцовство. Семья для Лютика
[Современные любовные романы]
Накануне Нового года Яков Лютов, адвокат высокого полёта, забирает из роддома новорождённого. Прямо на выписке мать отказывается от ребёнка. Выручить перепуганного мужчину способна лишь медсестра
0
Имя на ее губах
Имя на ее губах
[Эротика, Секс / Любовная фантастика]
Она — последнее, что осталось между двумя мирами. И первое, что они готовы уничтожить. Элия — целительница из нейтральных земель. Единственная, кто видит Лунного и Ночного зверей не как чудовищ, а
0
Инженер в замке верховного мага
Инженер в замке верховного мага
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Я очнулась в теле нелюбимой супруги — и это лишь начало. Новоявленный муж-чародей выделил мне сутки, чтобы я убралась. А ещё выяснилось: предыдущая обладательница тела была лазутчицей, и её
0
Как пережить развод с мужем и обрести новый смысл жизни
Как пережить развод с мужем и обрести новый смысл жизни
[Психология / Секс и семейная психология / Саморазвитие]
Развод – один из самых непростых периодов в жизни. Из этой книги вы узнаете, как пройти этот сложный этап шаг за шагом, вместе с автором и героинями, которые уже оказались в похожей точке:
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Это твоя ошибка, дамочка-Бог.
Это твоя ошибка, дамочка-Бог.
[Повесть / Классическое фэнтези]
Он был призван в иной мир, но не в качестве героя и спасителя, который должен спасти дракона и победить принцессу, а в качестве сосуда. То есть запасного кожаного костюмчика для одного криминального
0
Я вам не подарок, магистр!
Я вам не подарок, магистр!
[Любовная фантастика]
После странной хэллоуинской вечеринки я просыпаюсь в кровати незнакомца! В другом мире! Магия, драконы и один наглый магистр, который не оставляет меня в покое. Кто же знал, что загаданное желание на
0
Беспощадный целитель. Том 5
Беспощадный целитель. Том 5
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Кровь Пен-Искаров пробудилась и теперь все кто верен старому герцогу начнут поиски Алекса, но только ли они будут его искать?
3
Дегустация
Дегустация
[Современная проза]
Одержимый текстом писатель по имени Глеб сбегает из Москвы и внезапно обнаруживает, что всё в его жизни необратимо изменилось. Тем временем главный герой его романа — сушеф Егор — принимает участие в
0
Искусственные связи
Искусственные связи
[Современная проза / Социальная фантастика]
Разочарованный в жизни молодой музыкант Жюльен Либера открывает для себя в Интернете видеоигру, которая воссоздает реальность с абсолютной точностью и колоссальным размахом, является зеркальным
0
Я Скелет? Да вы издеваетесь!
Я Скелет? Да вы издеваетесь!
[Юмор: прочее / Попаданцы]
Знаете, каково это быть безвольным НПС-юнитом? Я вот узнал, когда внезапно очнулся в теле обычного скелета-рабочего! Стук кирок по камню, приказы Сети в голове и непонятный Хозяин, собственностью
2
Арестантка: Тюрьма Рая
Арестантка: Тюрьма Рая
[Любовная фантастика]
Принс — сирота, осужденная на каторгу, как сестра зачинщика революции. Она думала, что проведёт всю жизнь за решёткой, но однажды загадочный мужчина вытаскивает её из тюрьмы. Кто он? Благородный
0
Терра. За гранью реальностей
Терра. За гранью реальностей
[Любовная фантастика / Самиздат]
Мне его подарили. Дом-портал 3
Мне его подарили. Дом-портал 3
[Любовная фантастика / Самиздат / Юмористическая фантастика]
— Его можно просто так купить, этого человека? Парень стоял посреди рынка между корзинами и саженцами. Прямая осанка, широкий разворот плеч. Смуглая кожа чуточку золотилась на солнце. В его глазах
1
Смотри страху в глаза
Смотри страху в глаза
[Детская проза / Детская литература: прочее]
Несколько дней провели Витька и Тошка в лесу, куда упросили родителей отпустить их на летних каникулах после 7-го класса. Ночевали в палатке и в заброшенной риге, собирали грибы, удили рыбу… Многое
0
Развивающийся разум. Как отношения и мозг создают нас такими, какие мы есть
Развивающийся разум. Как отношения и мозг создают нас такими, какие мы есть
[Биология / Психология]
Это третье пересмотренное и расширенное издание одной из самых влиятельных работ в области психотерапии, включающее основные достижения в этой области. Оно дает клиницистам, преподавателям и
0
Приключения барона Бранда Берса. Том 2
Приключения барона Бранда Берса. Том 2
[Попаданцы / Классическое фэнтези]
Оказавшемуся неизвестно где и непонятно как герою первые встречные предлагают принять мутную клятву обещая все блага местной жизни. Вот только получится ли исполнить эту клятву? А может клятва не
2