Весеннее равноденствие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хотя мог бы и задержаться. Но неизбежность опозданий, преследовавшая Лешку, не находилась в гармонии с бесконечным числом других случайностей, щедро рассыпанных в природе. Вот если бы Утехин прибыл на бетонно-стеклоблочную остановку вовремя, автобус наверняка бы отправился на полчаса позднее, чем полагалось по расписанию.

Лешка уселся на скамейку, закурил «Приму» и решил, что расстраиваться не стоит. Едет он не по личным делам, а в служебную командировку. Следовательно, время у него течет не собственное, а служебное, оплаченное сверх заработной платы суточными деньгами.

Кроме того, Лешка по опыту знал, что нагромождение случайностей в конце концов приводит к выходу из затруднительного положения. Не будь этого жемчужного зерна, Утехин уже давно был бы в тупике. А он жил активной жизнью холостого двадцатисемилетнего младшего научного сотрудника и, по словам шефа — кандидата наук Жебелева, — подавал надежды. Человеку в таком положении глупо расстраиваться из-за опоздания. Тем более когда он по опыту знает, что на смену одной случайности обязательно приходит другая.

Так и произошло. Едва Лешка выкурил сигарету, как на дороге показался МАЗ с железобетонными колоннами в прицепе.

Лешка голоснул, и МАЗ остановился, словно он с нетерпением ждал этого небрежного взмаха руки.

Из кабины высунулся широколицый рыжеватый водитель в коричневом берете и попросил огоньку.

— Пожалуйста, — Лешка подкинул водителю коробку спичек с портретом знаменитого русского математика Остроградского и поинтересовался, в каком направлении держит путь столь могущественная транспортная единица.

Водитель прикурил, зажмурив от дыма один глаз, оглядел Лешку с ног до головы — от остроносых ботинок пакистанского производства до пластиковой куртки и модного зачеса.

— А тебе куда требуется?

— В Грохотово, на стройучасток.

— Работенку ищешь?

— Нет, научная командировка, — скромно ответил Лешка. — Кое-какие данные надо посмотреть у начальника участка Коршунова.

— У Евген Васильевича? — удивился водитель. — То-то твоя «фотография» мне показалась знакомой.

— Возможно, я туда наезжаю за материалами.

— Чего же ты сразу не сказал. Точишь, понимаешь, лясы, а о деле не говоришь… Садись, к Евген Васильевичу доставлю как на тарелочке.

Водитель сунул себе в карман Лешкин коробок спичек, скрежетнул передачей и дал газ, трогая с места многотонную машину.

МАЗ прямехонько покатил на стройучасток, которым заправлял институтский однокашник и давний дружок Утехина — Женька Коршунов, ныне Евгений Васильевич, пребывающий в ранге начальника участка, отца семейства, обладателя мотоцикла «Ява» и двухкомнатной квартиры в панельном доме.

Ни одного из этих солидных атрибутов не было у подающего надежды младшего научного сотрудника Алексея Утехина. Несмотря на двадцать семь честно прожитых лет, его никто еще не называл по имени-отчеству. Он не был ни начальником, ни отцом семейства. Из транспортных же средств в его распоряжении были трамваи и троллейбусы, метро, изредка такси и попутные авто вроде сегодняшнего МАЗа.

О квартире не приходилось и говорить. У младшего научного сотрудника не бывало собственной жилплощади с тех пор, как он покинул родную деревеньку Выползово и ушел в мир за получением высшего образования. В настоящее время он проживал на правах субарендатора угла у пенсионерки Гликерии Федоровны в деревянном доме с полным отсутствием «прочих удобств». Жилищная комиссия месткома, где преобладали незамужние члены профсоюза, систематически отказывала в удовлетворении заявлений Утехина, мотивируя тем, что он холост. Будто холостой человек, как некий ангел, способен проживать в безвоздушном пространстве и спать на облаках. Утехин отлично понимал, на что его коварно подталкивает жилищная комиссия, но предпочитая ютиться у Гликерии Федоровны, нежели добывать жилплощадь столь дорогой ценой.

Лешка твердо решил жениться только после получения кандидатской степени, дабы без времени не усложнять научную работу заботами о потомстве. Тем более что на научную стезю Утехин попал уже опытным человеком.

После окончания строительного института Утехин собирался ехать на крупную стройку Сибири, Урала или, на худой конец, в район Курской магнитной аномалии. Но к моменту распределения вышло постановление об улучшении состояния жилого фонда, и вместо великой стройки эпохи Лешка оказался прорабом ремонтно-строительной конторы. Три года он честно занимался починкой протекающих крыш, облицовкой балконов, заменой плинтусов, переборкой паркета, сооружением мест общественного пользования и сезонной окраской пивных павильонов в парках.

День в день Утехин отбарабанил в ремстройконторе положенный срок и подал заявление об уходе.

Оказавшись на воле, Лешка сунул в карман компенсацию за неиспользованные отпуска и отправился на отдых в родное Выползово. Там, греясь на солнышке и размышляя с удочкой на берегу Оки, он понял, что его жизненный путь — это служение науке. Именно к ней он чувствовал неосознанное влечение еще в детстве, когда мастерил ветряные мельницы и часами просиживал возле муравейников, пытаясь понять их многоликую и таинственную жизнь.

Возвратившись из деревни в славный стольный град, Лешка направил стопы в научно-исследовательский институт, занимающийся вопросами строительства.

Поступить на работу в институт оказалось непросто, ибо тягу к науке ощутили многие молодые люди. Решающим доводом, склонившим кадровые весы в сторону Лешки, оказалось то, что он имел первый разряд по бегу.

— Ценно, — сказал кандидат технических наук Жебелев, когда ему представили инженера Утехина, выразившего желание работать во вверенном Жебелеву секторе экономической эффективности. — Очень ценно.

Лешка хлопал ресницами, пытаясь понять взаимосвязь между работой в научном институте и приобретенным во время студенческих олимпиад спортивным разрядом, о котором он упомянул в автобиографии с той лишь целью, чтобы сделать ее немножечко подлиннее.

Но это случайное обстоятельство определило не только решение вопроса о приеме инженера Утехина на работу, но и круг его научных обязанностей.

— Сядете пока на организацию материала, — сказал Николай Павлович Жебелев новому сотруднику.

«Сидеть» на организации материала было прямо противоположно грамматическому смыслу этого распространенного глагола. Занятие оказалось стиль подвижным, что уже через несколько месяцев работы Лешка стал подумывать, не повысить ли ему спортивную категорию. В беге на длинные дистанции с препятствиями он теперь наверняка бы выполнил норму мастера.