Весеннее равноденствие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В сотне метров от закутка поднимался законченный монтажом корпус цеха. Панельные стены, просеченные решетчатыми окнами и выступами опорных колонн, уходили вдаль. Рядом выстроились, как солдаты на плацу, железобетонные опоры второго цеха, связанные в жесткий каркас массивными перекрытиями и балками. На крыше неторопливо двигались крошечные человечки, рассыпались ослепительные искры электросварки. Башенные краны, похожие на одноногих журавлей, носили в воздухе многотонные панели. Грохотали пузатые бетономешалки, гудели машины. Несколько бульдозеров с сердитым гудом утюжили бурую землю, сгрызая с нее бугор. Высоко, под самой крышей, трепетал, словно флаг, отстегнутый ветром лозунг. И еще выше из-за прямоугольника стены выплывали, как из гавани, белопарусные облака.

— Ковыряешь свою диссертейшен? — спросил Коршунов.

— Пока материалы собираю. Жебелев план недавно утвердил. Зимой засучу рукава. Семейство как поживает?

— Ладно, Леша, давай короче. Зачем пожаловал?

— Мне бы насчет незавершенки материалы посмотреть и насчет процента сборности.

— Дам, — коротко ответил Коршунов и хлопнул Лешку по плечу. — Все дам, не пожалею по старой дружбе… Помнишь нашу хату на четвертом этаже? Ласковые были времена, студиозные… В общем, можешь на меня, мужик, рассчитывать как на каменную гору. Помогу тебе, чертушка, войти в науку. Часто я наш институт вспоминаю…

Коршунов сбил на затылок кепку, испачканную известкой, и, видно, хотел удариться в воспоминания, но из-за штабеля вывернулся большеголовый человек в брезентовой куртке и сказал, что нет раствора.

Коршунов застегнул ковбойку и отправился с большеголовым добывать раствор. Лешке он сказал, чтобы тот шел к Ведуте и взял у нее материалы, какие ему нужны.

Лешка снова оказался в бараке с толевыми заплатами на крыше и косыми окнами. Плановик Ведута размещалась в боковой комнате за огромным письменным столом с пузатыми дореволюционными ножками. На столе был идеальный порядок. Слева лежали аккуратнейшей стопкой папки с бумагами, справа на тумбочке блестела электрическая счетная машина с разноцветными клавишами, по которым проворно бегали персты плановика.

Возле письменного прибора стоял керамический кувшинчик. В нем пламенел одинокий флокс, устало склонивший пышную голову над стопкой плановой документации в серых дерматиновых папках с разлохматившимися завязками.

Лешка знал, что цветы Лиде Ведуте никто не дарил. Она привозила их в барак из дому, из подмосковной деревеньки, где имела жительство. На работу Ведуте приходилось добираться в один конец полтора часа с двумя пересадками. Не будь у плановика участка такого занудистого характера, она наверняка могла б подыскать работу и поближе. Но разве ее кто-нибудь, кроме Женьки Коршунова, выдержит? Ни в жизнь!

— Зачем припожаловали? — спросила Лида и густо прорычала электрической счетной машиной.

— Мне бы материалы по незавершенке, — скромно сказал Утехин. — И еще по сборности.

Получив нужные папки, он удалился в соседнюю комнату, где по утрам собирались бригадиры и днем дремал за колченогим столом вахтер Кузьмич, человек неопределенного возраста, носивший в летнюю жару лисий треух для сбережения головы. Пристроившись у подоконника, Утехин принялся старательно переносить в собственный блокнот интересовавшие его цифры — тысячи рублей, кубометры, тонны, человеко-часы, выработку, кварталы, ввод в действие и прочую, по определению старшего прораба Коршунова, муру, придуманную во вред строителям.

За фанерной перегородкой то и дело нервно звонил телефон. Кузьмич уходил за перегородку, снимал треух и сиплым, люто прокуренным голосом, однотонно, как заигранная пластинка, отвечал:

— Нету яво… И яе тоже нету… Неизвестно… Мне не докладали.

Переписывая очередную колонку цифр, Лешка вдруг поскреб за ухом кончиком шариковой авторучки и отправился в комнату плановика.

— Ошибка здесь у вас, — сказал он, тщательно притушив в голосе торжествующие нотки.

У Ведуты побледнел кончик носа.

— Коэффициент перевода неправильно применили, — Лешка ткнул никелированной четырехцветной ручкой в итог под колонкой цифр. — Надо освоенный объем вложений на конец истекшего квартала учитывать… Так по методике полагается.

— По какой методике? — растерянно вскинулась плановик и наморщила лобик, увенчанный прической, похожей на свежевыпеченную халу.

— По методике определения нормативов задела в строительстве, — объяснил Лешка, довольный, что поддел Ведуту таким очевидным фактом ее дремучей отсталости от достижений экономической науки. — Министерством, между прочим, эта методика утверждена как общеобязательная для применения.

Скромно умолчав, что методика представляет собой плод двухгодовой работы отдела экономических исследований того института, где трудится младший научный сотрудник, Утехин детально растолковал недомерку-плановику, в чем ее ошибка.

— По вашей методике, может быть, и так, — сухо сказала Ведута, при всей своей вздорности не осмелившаяся отмахнуть достижение экономической мысли, — только нам, в тресте Николай Фомич разъяснил, чтобы мы по-другому считали.

— Так вы же искусственно занижаете объемы незавершенного строительства…

— Это как так — искусственно занижаете? — с металлическими нотками в голосе переспросила Ведута, вышла из-за стола и забрала у Лешки злополучную ведомость. — Ему материалы дали, а он еще задирается.

К каждой цифре, поставленной собственными руками в плановых документах, Лида относилась, как наседка к высиженному цыпленку.

— Делать вам в институте нечего, вот и выдумываете всякую чепуху… Небось про все методики забыл, если бы пришлось при каждом квартальном отчете по двенадцать часов в сутки работать. Николай Фомич все к сроку требует… Посидел бы на моем месте, не стал бы всякие методики совать…

Аргументы возражений у Ведуты были явно не научные, но Лешка знал, что плановику участки надо дать израсходовать длинными очередями весь боезапас. В гневе Лида явно забывала, что за слова и построчно в жизни платят только поэтам.

— Не будь Евгения Васильевича, я бы тебя в контору не пустила, — горячилась Ведута. — Я бы тебе и промокашки со своего стола не показала…