Весеннее равноденствие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нельзя… Конечно, человек должен жить по правде. Только правда иной раз тоже не очень простое понятие. В представлении людей правда бывает и разная. Потому нельзя, девочка, даже правдой размахивать, как дубиной. Случается и такая правда, что от нее человека лучше уберечь… Не говорят же врачи пациенту, что он безнадежно болен?

— Не говорят…

— А Кира Владимировна?.. Почему она решила, что отец пропал без вести на фронте?

— Мать ей так сказала. Маленькая ведь тогда еще была Кира Владимировна, училась в третьем классе.

— Вот видишь, мать ее спасала от правды, а ты надумала Киру Владимировну, больную и одинокую, подсечь под корень, обрезать единственную нить, которая связывает ее с жизнью… Не верю, что ты хочешь такой правды, Тамара… Да и разве дело тут в отце Киры Владимировны?..

Андрей говорил, понимая наконец для себя, что привлекает его в этой случайно встреченной девушке. В других он ощущал всегда недоговоренное, глухое, зыбкое, прячущееся. В Тамаре все было открыто, ясно и надежно. В ее характере, в душе ощущалась четкая грань принятия или непринятия. Не было у нее удобненького для жизни смешения добра и зла, была строгая доброта, было величавое человеческое достоинство. Взрывчатое и импульсивное еще по молодости лет, не отшлифованное еще жизнью, в которой мудреют с годами, сохраняя при этом душевную щедрость или дешевенько, по мелочам, растрачивая ее на ухабистом пути проживаемых лет.

— Разве дело тут в ее отце? — повторил Андрей. — Сколько людей пишут Кире Владимировне. Сколько разыскивают могилы отцов, а теперь уже и дедов. Те отцы и деды честно сложили головы в боях.

— Честно, — откликнулась Тамара. — Мой дедушка погиб под Витебском… За честь и независимость социалистической Родины пал смертью храбрых. Так в извещении написано. Оно у меня, Андрей Алексеевич. Я взяла, когда из дому ушла. Это же был папин папа… Так вы советуете ничего не говорить Кире Владимировне?

— Ни в коем случае, Тамара.

— Мне и жалко ее. Она живет всем этим. На каждое письмо отвечает… Обидно, что у нее самой вот так… Позавчера комиссия из райсовета осматривала дом. Сказали, что через месяц Кире Владимировне дадут отдельную квартиру. Специально подберут для нее на первом этаже.

— Ну вот, а ты такое затеяла.

— Наверное, я очень думная.

— Думная, — согласился Андрей, внутренне улыбнувшись странному, но очень точно найденному слову. — Разве это плохо? Человек должен быть думным, это его отличительное качество — думать.

Андрей говорил что-то еще, незначащее и не очень убедительное. Говорил и понимал, что округлые слова не нужны ни Тамаре, ни ему самому, что главнее всяких слов было побуждение, которое заставило Тамару в минуту растерянности прийти за помощью к нему.

Девушка слушала серьезно, чуть склонив к плечу голову, чертила по песку носком туфли и время от времени вздыхала, как человек, одолевший внутреннюю боль, одолевший слезы, комом подступавшие к горлу и готовые бессильно выплеснуться наружу.

— А может, и знает все Кира Владимировна?.. Может, она сама эту справку спрятала в старый чемодан?

— Не думаю, Тамара… Сожгла бы она ее или порвала и выбросила.

— Не просто такое сжечь или выбросить. У меня бы сил не хватило… А вы умный, Андрей Алексеевич:

— Спасибо, Тамара… Мне иногда это тоже кажется.

— Только иногда?

— Только иногда, — честно подтвердил Андрей, понимая, что иному Тамара не поверит.

Много должно еще пройти времени, пока девушка поверит ему и сможет доверить себя. Не устанет ли он ждать?

— А мне подрасти до вас нужно… Хотя бы вот так, до плеча.

И пообещала:

— Я очень буду стараться… Вот увидите, А виски у вас уже седые… Господи, тут сама с собой не можешь справиться, в своих делах разобраться, а чтобы столько народу, как у вас в ОКБ… Трудно на работе?

— По-разному… Вы подрастете, Тамара. В таком возрасте хорошо растут.

Андрей положил руку на узкое и пугливое девичье плечо. Оно вздрогнуло, но не отстранилось.

— Только вы, Андрей Алексеевич, не сердитесь на меня за все глупости, которые я вам говорила. Всякое же бывает… Один ко мне подкатывал…

— Не надо, — строго перебил Андрей. — Вот об этом как раз не надо.

Тамара согласно кивнула и посмотрела на часы.