Загадочные страницы русской истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Захлопывая двери казарм для политического розыска, высокие воинские начальники стремились не выносить сор из избы, наивно полагая, что они сами будут в со-стоянии контролировать настроения солдатской массы… Таким образом Джунковский фактически вывел из-под контроля органов империи учащуюся молодежь и рядовой состав армии, почти полностью состоявший из крестьян и рабочих, тем самым предоставив революционерам всех мастей — в особенности социал-демократам и эсерам — прекрасную возможность для практически безнаказанной революционной агитации в их среде… Вследствие этого и произошло то, что неминуемо должно было произойти: революционная агитация и пропаганда разложили армию, превратив ее из оплота самодержавия в генератор антимонархической революции, вылившейся в военный мятеж запасных полков Петроградского гарнизона в феврале 1917 года.

— Как же Владимир Федорович оценил эти события?

— Не знаю. В то время, когда вооруженные солдаты захватывали в Петрограде тюрьмы, суды, жандармские казармы и полицейские участки, а безусые юнцы в гимназических мундирах с красными бантами на груди устраивали дикую, безжалостную охоту на городовых и других полицейских, генерал был в действующей армии. Его мемуары обрываются на моменте его увольнения от должности в августе 1915 года… Но вряд ли Джунковский был способен в- принципе осознать свою прямую к ним причастность — таким непоколебимым убеждением в своей правоте «реформатора» дышат страницы его воспоминаний. Это, к сожалению, свидетельствует о его небольшом уме и отсутствии способности реально оценивать обстановку.

— Что же еще сумел совершить он в своей должности?

— Джунковский обратил свой острый взгляд на структуру органов политического розыска в империи. Благодаря стараниям его предшественников, империя приобрела довольно стройную, но громоздкую систему. Так, в 1907 году на территории России функционировали 27 охранных отделений и 14 районных охранных отделений, руководивших работой местных охранных отделений. Все они были учреждены циркуляром министра внутренних дел по Департаменту полиции и субсидировались из секретных сумм, находившихся в распоряжении товарища министра, заведовавшего полицией, а в случае нехватки этих средств — из 10 миллионного государственного фонда, с особенного разрешения царя. Кроме того, существовало еще 72 губернских жандармских управления, 3 областных, 4 городских и 30 уездных жандармских управлений. А также — 32 жандармско-полицейских управления железных дорог. Начальники местных охранных отделений непосредственно подчинялись начальнику районного охранного отделения. Губернские и уездные жандармские управления и жандармско-полицейские управления железных дорог в вопросах розыска также должны были руководствоваться указаниями начальника районного охранного отделения. Офицеры районных охранных отделений могли пользоваться всеми агентурными и следственными материалами жандармских управлений и местных охранных отделений… Хотя система эта выглядела довольно громоздкой, в период активизации революционных проявлений в империи в 1902–1907 годах она сыграла свою положительную роль в разгроме подпольных революционных партийных организаций и комитетов всего политического спектра и особенно в пресечении их террористической деятельности.

— Наступил некоторый спад революционного движения — было ли использовано это время для «перегруппировки сил» жандармского ведомства?

— К 1909 году наступило явное затишье в деятельности всех революционных организаций, зато обострились внутренние противоречия между возглавлявшими районные охранные отделения молодыми жандармскими офицерами, которые не всегда даже имели штаб-офицерский чин, и генералами, возглавлявшими губернские жандармские управления и жандармско-полицейские управления железных дорог. Деятельность районных охранных отделений постепенно начинает ослабевать, а в некоторых районах даже фактически сходит на нет. Назрела реальная необходимость приведения структуры политического розыска в соответствие с фактически складывавшейся агентурно-оперативной обстановкой. Зададимся все тем же сакраментальным вопросом: как поступил бы любой профессионал, решая эту насущную проблему? Прежде всего он бы попытался найти наиболее оптимальный вариант реформирования системы — вариант, который, с одной стороны, отвечал бы требованиям ее разумного сокращения и придания ей большей гибкости, а с другой — не наносил бы ущерба активности и работоспособности всех органов политического розыска. Задача в принципе сложная, чем-то напоминающая проход между Сциллой и Харибдой, но вполне разрешимая при вдумчивом и профессиональном подходе, на который, к сожалению, Джунковский по определению был неспособен.

— Как же поступил Владимир Федорович?

— Об этом, опять-таки, можно узнать из его мемуаров: «Я всегда отрицательно относился к этим, возникавшим на моих глазах, районным охранным отделениям, в частности, к таковому Московского центрального района… В состав района входил ряд губерний, примыкавших к Московской. Все начальники губернских жандармских управлений по делам розыска подчинялись, таким образом, начальнику охранного отделения в Москве, получая от него все приказания и распоряжения. Между тем начальником этим при мне был подполковник Мартынов, совсем молодой офицер, начальниками же управлений были уже немолодые полковники, генерал-майоры, а в самой Москве — почтенный генерал-лейтенант Черкасов. Все это были люди, может быть и не всегда безупречные, но с известным стажем. Естественно, что никому из них не было никакого удовольствия подчиняться молодому офицеру, выскочке, неизвестно почему выдвинувшемуся, самолюбие их было этим невольно задето. Кроме того, это не подходило и с точки зрения военной дисциплины. Все это не могло не отражаться и наделах, <…> все чаще и чаще происходили трения во взаимных отношениях и т. д. Эти все районные и самостоятельные охранные отделения были только рассадниками провокации; та небольшая польза, которую они, быть может, смогли бы принести, совершенно затушевывалась тем колоссальным вредом, который они сеяли в течение этих нескольких лет существования». Невооруженным взглядом виден его односторонний подход к реально возникшей проблеме взаимоотношений районных и местных охранных отделений с губернскими жандармскими управлениями. Все симпатии командира корпуса на стороне последних, как будто отдельные проявления провокации были только в охранных отделениях, вынесших на своих плечах основную тяжесть борьбы с революционной крамолой. Просматривается порочный подход к разрешению конфликта между ними только с точки зрения проформы — военной дисциплины, а не глубинного содержания реальных вкладов конфликтующих сторон в конкретную агентурно-оперативную работу в данном районе империи.

— Конечно, тут последовали решительные «реформаторские» действия?

— Да, 10 июня 1913 года Джунковский подписывает циркуляр об упразднении охранных отделений. На всю Россию охранные отделения остались только в Петербурге, Москве и Варшаве; дела всех прочих отделений были переданы по принадлежности в местные жандармские управления. Ликвидация районных и самостоятельных охранных отделений и замена их на губернские жандармские управления была явным шагом назад, возвращением к старой структуре, существовавшей в начале 1890-х годов и отвергнутой практикой развития борьбы политического розыска с революционными проявлениями в империи. Этими своими действиями Джунковский безапелляционно стал на сторону ретроградов из губернских жандармских управлений, не питавших никакого желания заниматься активной розыскной деятельностью и тем более вербовочной работой в рядах революционных организаций, и подчинил им молодую, перспективную поросль офицеров-розыскников, несших на своих плечах основную тяжесть агентурно-оперативной работы, чем нанес непоправимый вред всей системе политического розыска, лишив ее какой- либо качественной кадровой перспективы. Предпринятые им меры на практике не укрепили позиций политической полиции и не внесли мира в ее кадровые ряды.

— Чего же в конечном итоге добился Владимир Федорович?

— Скажу так: всего лишь за первых полгода пребывания в должности, Джунковский своими «этическими реформами» в сущности дезорганизовал всю работу политического розыска империи, нанеся прежде всего огромный ущерб ее главной составляющей — вербовочной работе.

— Как известно, в России, выбирая между нелояльным и некомпетентным, всегда отдавали предпочтение последнему…

— Да, а потому судьба генерал-лейтенанта Джунковского имела совершенно неожиданное развитие. В июне 1915 года он представил Николаю II подробный доклад о похождениях «святого старца» Григория Распутина, и именно это привело к отстранению Владимира Федоровича от всех занимаемых постов. В октябре того же года бывший командир Отдельного корпуса жандармов по собственной просьбе отправился на Западный фронт — командиром бригады. Затем, до конца 1917 года, Джунковский командовал 1 — м Сибирским армейским корпусом. Выйдя в отставку и поселившись в Москве, Владимир Федорович не только работал над своими мемуарами, но и выступал консультантом при разработке планов знаменитой операции «Трест», которая проводилась чекистами с ноября 1921 по апрель 1927 года. Однако, несмотря на лояльность к новой власти, Джунковский был репрессирован и расстрелян в 1938 году.

Часть 3. Русь таинственная — история в другом измерении

«Ночь Сварога» уже прошла

Наш собеседник — офицер запаса, представитель альтернативного направления в изучении истории Николай Викторович Левашов.

— Сейчас я работаю над книгой «Россия в кривых зеркалах». Первая ее часть — происхождение человека. В ней я разбираю все версии, начиная от религии и кончая наукой. Так вот, в Библии, в Ветхом Завете, никакой речи о происхождении человека в результате Божественного творения нет — нужно читать внимательно, и разбирать, и думать… Не было ни черных, ни желтых, ни красных — была только белая раса. Наши славянские предки, как белая раса, колонизировали эту планету. Есть чисто объективные факты, которые просто невозможно опровергнуть. Прочие расы появились на планете позднее одновременно — и в тех самых местах, где они обитают до сих пор. Потом шло только смешивание рас, а не наоборот.

— Ну а вообще-то люди на Землю как попали?

— Этого в двух словах не объяснишь. Первый раз наши предки пришли сюда примерно 600–800 тысяч лет назад…

— Вы сказали о славянских предках белой расы. Правильно?

— Да, и вот несколько фактов в подтверждение. Легендарный варяг Рюрик был из славян — из венедов. А от какого слова пошло название города Берлин? От «берлоги», потому там и медведь на гербе. Берлин, как и другие европейские города, был русским, принадлежавшим славянским племенам лютичей и венедов. Однако немецкие племена — кстати, наши родственники — натравливали лютичей и венедов друг на друга, поддерживали то одних, то других во время их постоянных трений. Лютичи и венеды основательно били друг друга и ослабели, и тогда пришли немцы и почти полностью всех вырезали. Не цацкались, хотя и были родственничками. Это были VII–IX века.

— Времена, для большинства из нас совершенно неизвестные.

— Конечно, ведь наша сегодняшняя официальная история начинается только с Киевской Руси. Тысяча лет — и все!

Учтите, история, как нам она преподается, — это вообще не наука, потому как каждый может интерпретировать ее как хочет. Почему это стало возможным? Потому что любой факт отражает событие, записанное в угоду кому-то и чему-то. Понимаете? Берется субъективное мнение, и на его основе создается еще одно субъективное мнение.

— Но если есть конкретное событие — Отечественная война 1812 года или восстание Пугачева — никуда не деться. Вдумчивому читателю, несмотря на различные трактовки и фальсификации, не так уж сложно докопаться до истины.

— К сожалению, это не так! Обратимся к «восстанию Пугачева». В истории оно изображается как бунт черни, но ведь когда Емельяна Пугачева пытали, и он не сознался, что возглавлял восстание, просто говорил, мол, я делал свое дело…

— Вы считаете, был другой руководитель? Или, может быть, даже реальный Петр III, под именем которого и выступал Пугачев?

— Никакого восстания вообще не было! Это была война…