— Я, вероятно, пожалею об этом, но, зачем ты прикрыла ноги?
Покраснев, я прошептала:
— Потому что они утраиваются в размере, когда я сажусь.
Тишина.
Я уже собиралась заговорить, когда Доминик пробормотал:
— Боже, спаси меня от девушек и их тупого образа мышления.
Я ахнула, что заставило его усмехнуться, а затем он уткнулся носом мне в шею.
— Знаешь, я думаю, что ты выглядишь чертовски великолепно сегодня вечером. Никогда прежде не видел, чтобы ты одевала то, что действительно тебе подходит. Должен сказать, Брона, мне действительно очень нравится, как ты выглядишь сегодня.
Кончики моих ушей, казалось, запылали огнём, когда я смущенно склонила голову, что заставило его рассмеяться.
— Брона Мерфи? — произнес мое имя женский голос.
Поднявшись, я взяла в руки кардиган и направилась к медсестре, которая окликнула меня. Я чувствовала, что Доминик шел следом за мной, но ничего не сказала. Я знала, что мне понадобится кто-то, рядом со мной, потому что в противном случае я, вероятнее всего, просто грохнусь в обморок.
— Брона? — спросила меня медсестра, когда я остановился перед ней.
Я кивнула, когда она посмотрела за моё плечо, и прикусила губу.
— Только семье или партнерам…
— Я её парень, — перебил женщину Доминик.
Я залилась краской, в то время как медсестра, улыбнувшись, кивнула и рукой пригласила меня пройти в смотровую. Я зашла в комнату и села на диагностический стол. Медсестра посмотрела на руку, которую я прижимала к груди, и поморщилась.
— На вид тебе должно быть больно.
— Так и есть, — уверила я её.
— Как это произошло? — спросила она.
Доминик понурил голову за её спиной, когда как я, пожав плечами, ответила:
— Я врезала парню, который назвал меня толстой и сказал, что мне нужно сесть на диету.
Доминик рывком поднял голову и изумленно уставился на меня; я сохраняла равнодушное выражение на лице и не отводила взгляда от медсестры.
— Обычно я не веду себя подобным образом, но этот парень действительно ранил мои чувства.
Последнюю часть предложения я адресовала Доминику, заставив его нахмуриться.
Медсестра покачала головой.
— Надеюсь, что ты врезала этому маленькому засранцу достаточно сильно, чтобы оставить синяк. Никто не должен слышать такие ужасные вещи в свой адрес!
Так держать, медсестра!
Я кивнула ей.
— Думаю, я сделала ему больно.
— Не сомневайся, — одними губами проговорил мне Доминик и потер затылок, поморщившись, из-за чего я прикусила губу, стараясь не улыбнуться.