— Черт побери, Брона, слезь с меня!
— Нет! — выкрикнула я и продолжала бить его по голове, плечам и спине.
Словно тряпичную куклу, меня стащили с Доминика, удерживая моё тело в воздухе над землей.
— Успокойся, адская кошка, — усмехнулся голос мне на ухо.
Я пыталась высвободиться из рук, обхватывающих меня.
— Отпусти меня, Кейн. Я собираюсь прикончить этого ублюдка!
— Этот ублюдок — мой младший братишка, поэтому я не могу позволить этому произойти, — снова усмехнулся он.
Я опять начала брыкаться, но остановилась, когда Гэвин поднялся на ноги и потер красную и уже слегка припухшую челюсть. Он посмотрел на Доминика, затем перевел взгляд на меня.
— Я ухожу, Брона. Мне очень жаль, но это слишком для меня.
Сказав это, он развернулся и вылетел из ресторана.
Мои глаза были широко распахнуты, когда я смотрела ему вслед.
— Гэвин, подожди, пожалуйста…
— Не надо! — лицо Доминика появилось прямо передо мной, а затем он прорычал:
— Не зови его. Он не мужик, если не хочет драться за тебя.
Драться за меня?
— Он не должен драться за меня! Я была бы его, стоило ему только захотеть меня, но он не хочет, и это все из-за тебя! Почему ты не можешь просто оставить меня в покое и прекратить вмешиваться в мою жизнь?
Доминик посмотрел мне прямо в глаза.
— Потому что я хочу тебя.
Я знала, что он хотел заняться со мной сексом, он говорил мне об этом достаточное количество раз, но по какой-то причине мне казалось, что на этот раз он говорил, что хочет не просто переспать со мной. Казалось, он говорил о том, что хочет всю меня. Очень жаль, но он не мог получить меня. Доминик был опасен; он ясно давал понять это каждый раз, когда я ссорилась с ним, и я просто не могла впустить его в свою жизнь. Он мог сломать меня.
— Доминик, я не могу, — прошептала я. — Мы слишком разные…
— Это неправда. Только что ты сидела на моей спине и, обезумев от ярости, колотила кулаком по моей голове. Ты похожа на меня больше, чем думаешь.
Я сердито посмотрела на него.
— То, что у меня вспыльчивый характер, не значит, что я похожа на тебя. Ты дерешься ради удовольствия, как больной извращенный ублюдок. Я ударила тебя, чтобы защитить, — я запнулась на мгновение, прежде чем прочистила горло и продолжила: — Чтобы защитить Гэвина, а не потому, что наслаждалась этим.
— Я не дерусь ради удовольствия, поверь мне, — пробормотал Доминик, привлекая моё внимание.
Его слова смутили меня, поэтому я спросила:
— Тогда почему ты дерешься, если не ради удовольствия?
Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Я дерусь ради своей семьи, ради своего бра…
— Доминик, — перебил его Кейн своим низким, предупреждающим тоном.
Я приподняла брови. Мне захотелось пнуть Кейна, за то, что он не дал Доминику закончить. Я не смогла спросить его о том, что он имел в виду, потому что внезапно пульсирующая боль распространилась по всей моей руке, и, испустив сдавленный крик, я мгновенно прижала её к груди.