Часовой на вышке перегибается через перила, всматривается в Лазарева:
— Лазарев? — неуверенно спрашивает он.
— Он самый. — Лазарев идет к вышке, начинает взбираться по лестнице.
— Холодина, будь она проклята, — ворчит Кутенко. — Замерз как цуцик. Ты это где так долго пропадал?
— В отпуске, — односложно отвечает Лазарев.
— А взводный про тебя такое плел… Закурить есть? — продолжает Кутенко.
Длинный паровоз шумно дышит, пускает пар. В клубах горячего пара возится машинист в грязной немецкой форме.
Эстонец идет прямо на него, на ходу сует руку в карман шинели. Потом быстро поднимается на ступеньки паровоза.
— Шнеллер! Коммен зи хинцу! Фолген зи мир зофорт.
Машинист выпрямляется, вытирает о штаны перепачканные руки. Поправляет на ходу фуражку, которая была надета задом наперед, идет к ступенькам.
Василий оглядывается, карабкается вслед за машинистом.
Инга остается стоять у обледенелого тендера. Ждет.
Из-за стоящего недалеко вагона выбегает парень в немецкой форме, бежит вдоль состава. Слышится негромкий тенорок — парень что-то напевает. Под мышкой он несет две пары новых валенок.
— Гутен морген, ваше благородие! — весело кричит полицай, пробегая мимо Инги.
Он пробегает еще немного и останавливается. Это тот самый полицай, который сидел в подвале с Лазаревым и потом сбежал. Полицай стоит, мучительно соображает что-то, потом поворачивается и идет к Инге. Инга тоже узнала полицая. Она стоит, спрятав руки в карманы, спиной слыша скрип приближающихся шагов.
— Ваше благородие, — негромко зовет полицай. — Фрау ефрейтер. Эй!
Нервы Инги не выдерживают. Она резко поворачивается и стреляет. Полицай хватается за бок, но успевает отпрыгнуть за тендер.
Из паровоза появляется эстонец, тут же бросается к противоположным дверям. Поздно. Через сквозные двери паровоза видны пути. По ним, спотыкаясь, схватившись за бок, бежит полицай. Он останавливается, стреляет в воздух, опять бежит.
— Партизаны! Партизаны! — пронзительно кричит он.
Лазарев и часовой стоят на вышке, оба смотрят в сторону выстрелов.
С вышки видно, как от водокачки по путям бежит полицай.
— Давай сирену, — кричит часовой Лазареву и кидается к пулемету. Он разворачивает дуло в сторону паровоза.
Лазарев сует руку в карман и в момент, когда часовой поворачивается к нему спиной, бьет его ножом в спину.
Часовой хрипит, грузно оседает на настил. Его глаза с тоскливой предсмертной ненавистью смотрят на Лазарева.
— Су-ука-а! — хрипит часовой. Его голова свешивается набок.
Лазарев отталкивает его ногой от пулемета, разворачивает ствол.
Через спину Лазарева и пулемет на вышке виден бегущий полицай, бегущий ему навстречу патруль.
Лазарев оттягивает затвор, дает короткую очередь.
Полицай подпрыгивает на ходу и всем телом падает на опоясывающую станцию колючую проволоку.
На проволоку навешаны консервные банки с камнями.