Сапог Лазарева то нажимает, то отпускает акселератор. Он перекладывает локоть, кладет его на автомат. Лазарев сидит, привалившись к дверце. Он поворачивает голову.
У длинного приземистого здания казармы в несколько шеренг стоят немцы. Рота, охраняющая станцию, делает утреннюю зарядку.
— Айн, цвай, драй, фир, — командует высокий фельдфебель.
Крепкие ребята в мундирах без ремней разводят руками, приседают. Здоровенный рыжий немец встречается с Лазаревым глазами, подмигивает ему.
Эстонец и Василий сидят, откинувшись на подушку заднего сиденья. Руки у обоих в карманах.
Офицер внимательно проглядывает документы, потом протягивает их Инге, козыряет:
— Ласст дас ауто фарен, — приказывает он.
Солдаты открывают ворота. Машина, покачиваясь на ухабах, въезжает на территорию станции, едет.
Немец у КПП запирает тяжелые ворота. Накидывает на них крюк.
Машина останавливается на площадке. Здесь уже стоят несколько военных грузовиков, выкрашенных в белый цвет.
Лазарев выходит первым. Достает автомат, закидывает его на плечо. Открывает заднюю дверцу. Из машины выходят эстонец, Василий и Инга. Поеживаясь от холода, быстро идут.
Все четверо проходят мимо длинной казармы, мимо шеренги солдат, делающих утреннюю зарядку. Теперь шеренга солдат стоит к ним спиной. Лицом стоят только фельдфебель и офицер. Василий торопится, нервничает.
Лазарев шипит ему в спину:
— Спокойнее идите! Спокойнее! Они нам вслед смотрят.
— Айн, цвай, драй, фир, — провожает их в спину немецкая команда.
Они идут вдоль длинного пакгауза… мимо обледенелых пассажирских вагонов, сворачивают… идут поперек путей.
Они проходят мимо разбитых паровозов, взорванного поворотного круга.
— Сейчас налево и по путям до водокачки… Никуда не сворачивайте, — приказывает Лазарев. — Выйдем прямо к паровозу.
Теперь они идут вдоль состава с продовольствием, мимо теплушек с белыми номерами, так же, как шли под титрами немецкие солдаты. Вагоны, вагоны, вагоны… Напряженные лица эстонца, Лазарева, Инги. Потом на лицах появляется недоумение и растерянность. Они останавливаются. Все стоят у первого вагона. Паровоза нет.
Лазарев оглядывается.
— Паровоз у водокачки, — цедит он сквозь зубы. — Идите туда. Я к вышке. Быстрее!
Они разделяются и идут в разные стороны.
Эстонец, Василий и Инга быстро идут к водокачке. Водокачка виднеется за штабелями шпал.
Лазарев идет к сторожевой вышке.
Едва он приближается к вышке, как раздается окрик:
— Стой! Назад!
Лазарев останавливается, смотрит вверх.
На вышке стоит часовой.
Лазарев узнает часового:
— Кутенко, ты?