— Представляешь, — говорил Фелипе отцу, вытиравшему пот со всем изяществом, на какое только он был способен. — Часть этих кикимор поедет вместе с нами.
— Ты бы мог выражаться поприличней, Фелипе, — запричитала сеньора Трехо. — И когда только этот мальчишка научится хорошим манерам.
Беба Трехо внимательно изучала косметику у себя на лице с помощью зеркальца от Эйбара, которое при случае использовала как перископ.
— Ладно, а вот эти каракатицы, — снисходительно процедил Фелипе. — Представляешь? Эти наверняка с рынка.
— Не думаю, что все они поедут, — сказала сеньора Трехо. — Возможно, вот эта пара и вот эта сеньора, по всей видимости мать девушки.
— Фу, как они вульгарны, — сказала Беба.
— Фу, как они вульгарны, — передразнил сестру Фелипе.
— Не дури.
— Тоже мне, герцогиня Виндзорская. И такая же красавица, вылитая.
— Дети, прекратите, — сказала сеньора Трехо.
Фелипе наслаждался сознанием своего неожиданного превосходства, но пользовался им пока осторожно. В первую очередь стоило поставить на место сестрицу и отомстить ей за все, что он вытерпел от нее до сих пор.
— За другими столиками вполне приличные люди, — заметила сеньора Трехо.
— Очень прилично одетые люди, — ответил сеньор Трехо.
«Они мои приглашенные, — ликующе подумал Фелипе и чуть не закричал от радости. — Предок, старуха и эта дура. Теперь буду делать все, что захочу». Он обернулся к сидевшим за соседним столиком и подождал, чтобы кто-нибудь из них обратил на него внимание.
— Вы случайно не отправляетесь в путешествие? — спросил он у брюнета в полосатой рубашке.
— Я нет, молодой человек, — ответил брюнет. — А вот этот юноша с мамой и эта сеньорита со своей мамой едут.
— А-а. Вы пришли провожать.
— Да. С семейством. Вам повезло, молодой человек.
— Ничего, — сказал Фелипе. — Может, вам повезет в следующей лотерее.
— Конечно. Надеюсь.
— Точно.
— Кроме того, у меня есть новости от восьминожки, — сказал Перено.
Хорхе положил локти на стол.
— А где ты ее нашел, под кроватью или в ванной? — спросил он.
— Она карабкалась по пишущей машинке, — ответил Перено. — Как ты думаешь, что она делала?
— Печатала на машинке.
— Какой умный мальчик, — сказал Перено Клаудии. — Разумеется, она печатала на машинке. Я принес ее письмо и сейчас прочту из него отрывок. Вот слушай: «Он уехал гулять по синему морю, бросив меня в горе на косогоре. И теперь множко и еще немножко станет ждать его бедная восьминожка». И подпись: «Твоя восьминожка, с любовью и укором».
— Бедная восьминожка, — сказал Хорхе. — Чем же она будет питаться без тебя?
— Спичками, графитными стержнями, телеграммами и баночкой сардин.
— Она же не сможет ее открыть, — сказала Клаудиа.