Он помолчал, сверля меня взглядом, но потом всё же сдался. Тяжело вздохнул, отпил пива и отставил кружку.
— Ну, слушай. Служба идёт. Но, честно скажу, творится какая-то муть, Лёх.
— В каком смысле? — мне действительно было интересно.
— В прямом. По всей стране люди пропадать начали. Не так чтобы массово, но... — он замялся, подбирая слова. — Странно как-то. В лесах, горах, на трассах. Взрослые, дети, целые семьи. Полиция с ног сбилась, а мы... ну, ты понимаешь, у нас свои задачи.
Я кивнул, поощряя его продолжать.
— И приказы сверху идут — врагу не пожелаешь. Я такое первый раз вижу. Раньше всё было чётко, ясно: куда, зачем, почему. А теперь... — Макс сделал ещё глоток, — задачи расплывчатые, словно там, наверху, сами не понимают, чего хотят. То ли террористы, то ли... — он осёкся, махнул рукой. — Ладно, не буду забивать тебе голову. Всё равно большинство — под грифом.
— Да ладно, не извиняйся. Ты и так больше сказал, чем следовало. — Я улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. По какой-то причине, от его слов у меня появилось плохое предчувствие.
— Вот и я говорю, — продолжил он. — А тут ещё ты не пойми куда делся. Телефон не отвечает, на работе не появляешься. Я уж грешным делом подумал... — Макс осёкся.
— Что подумал? — подтолкнул я.
— Да мало ли, куда люди пропадают. Ты-то тоже не самый осторожный, вечно в какую-нибудь задницу влезешь. — Он снова посмотрел на меня. — Так что давай, колись. Где шлялся все эти дни?
Я вздохнул, отхлебнул пива. Ну вот и всё. Пришло время либо врать, либо...
— Я в деревню ездил. — Я развёл руками. — Прости, что не предупредил. Надо было проветрить голову.
Макс прищурился, но спорить не стал. Только кивнул каким-то своим мыслям и подлил пива в кружки.
— Ладно, Лёх. Допустим. Но полиция-то чего тебя ищет?
— Сам не знаю, — честно признался я. Ну, почти честно. — Разберусь. Может, просто свидетелем по какому-то делу прохожу.
— Свидетелем? — Макс покачал головой. — Свидетелей так не ищут. Ты это... аккуратнее, ладно? Если что — сразу звони. И лучше, если телефон у тебя будет включён.
— Не вопрос, — сказал я и перевёл разговор на другую тему. На то, как он сам, как служба, как увольнительные. Макс рассказывал, но я чувствовал: он всё ещё ждёт, что я скажу правду. Только правды этой мне пока не хотелось вываливать даже другу.
Пиво постепенно кончалось, а вместе с ним — и вечерняя напряжённость. Мы болтали, как в старые добрые времена, и на какое-то время мне даже удалось забыть о полиции, Домене и прочей чертовщине. Но где-то на краю сознания всё равно маячила мысль: время утекает. И в этом мире, и в другом. Рано или поздно придётся выбирать, что важнее.
Мы ещё долго общались. О работе, о прошлом, о том, как всё изменилось за последнее время. Макс не оставлял попыток вызнать у меня, что на самом деле случилось, но я тактично переводил тему, отшучивался, уходил от ответа. Пиво закончилось незаметно, и я вдруг поймал себя на том, что разговорился с другом так, как не разговаривал уже много месяцев. Напряжение последних дней медленно, но верно отступало, оставляя после себя приятную, тягучую усталость. Прямо сейчас, я отдыхал душой.
Но хорошим вещам свойственно быстро заканчиваться.
Откуда-то с улицы послышался взрыв. Гулкий, мощный, от которого задрожали стёкла. За ним — ещё один, а следом — третий, намного сильнее и громче предыдущих. Я вздрогнул, и мы с Максом переглянулись. Гонимые любопытством и хмелем в голове, выскочили на балкон.
— Ну и чё бахнуло-то? — пробасил Макс, цепляясь за перила.
Я заметил, что не мы одни вышли посмотреть. Балконы соседних домов, окна, детская площадка внизу — всё ожило. Люди высовывались, переговаривались, тыкали пальцами в небо. Мужик с соседнего балкона, что жил через одну квартиру от меня, оживлённо жестикулировал:
— Вон оттудова грохот был! Я покурить, значит, вышел — и как жахнет! Аж уши заложило!
— А что у нас в той стороне, не в курсе? — крикнул я, перегибаясь через перила.
— Так это… там много чего нагорожено, но чтоб так полыхнуло — даже не знаю, — развёл руками сосед.
Я уже было хотел спросить Макса, не в курсе ли он, но дальше произошло то, чего никто не ожидал. Огромный столб чёрного, как смоль, дыма, что поднимался в той стороне, начал закручиваться. Медленно, будто нехотя, а затем всё быстрее и быстрее — в настоящий смерч. Чёрные клубы стягивались в тугую спираль, вращаясь с нарастающей скоростью, а после — разом, будто кто-то взорвал бомбу изнутри, — дымовое облако разлетелось в стороны. И в самом центре этого рукотворного торнадо появилось нечто, словно сотканное из самого дыма.
Издалека деталей было не разглядеть, но даже так я видел, как это нечто распахнуло огромные, несоразмерные крылья и задрало к небу голову на длинной, изогнутой шее. Секунда тишины. А затем до нас донёсся вой. Протяжный, невероятной силы, пробирающий до самых костей. Он ударил по ушам, по зубам, по всему телу — будто звуковая волна прошла меня насквозь.
Закончив выть, существо взмахнуло крыльями. Мощный порыв воздуха разогнал поднимающийся от земли дым на десятки метров во все стороны. Ещё взмах — и тварь рванулась вверх, стремительно набирая высоту. Ещё несколько мощных движений — и она скрылась в облаках, оставив после себя лишь расползающееся серое марево.
На нашей улице зрителей этого действа было немало. Но сейчас все молчали. Абсолютная, звенящая тишина наполнила пространство. Люди так и стояли, задрав головы, не в силах отвести взгляд от неба, где только что растворилось неведомое. Никто не кричал. Никто не бежал. Все просто смотрели.